Три желания для рыбки

Глава 11. Момент истины

Лина

Сегодняшний вторник определённо точно теплей, чем прошлые дни. Светит солнце, освещая последние оставшиеся листья на деревьях, прыгают воробьи по асфальту, пугаясь случайных прохожих вроде меня и Миха, идущего рядом со мной по правую сторону. Мы идём ко мне, а так как живу я не так уж и далеко от вуза, а погода хорошая, то решили пройтись пешком. К тому же не хочется толкаться в транспорте с нашим багажом.

Кстати о багаже... Князев с характерным шуршанием удобнее располагает ручки пакета с книгами в руке, и мы оба с опаской поглядываем при этом на то, как тихонько расползается «стрелка» по полиэтелену от острого угла учебника по общей социологии. Он самый большой из всех тех, что я получила сегодня в студенческой библиотеке для подготовки к сессии. Хотя она и будет в декабре, но лучше подумать обо всём заранее — не так ли? Мих был согласен со мной, но получать вместе со мной книги не стал, а вместо этого просто предложил помочь мне с моими, так как вес пакета оказался неожиданно большим.

А я и рада. Ох, до чего же приятно идти вдвоём с ним и просто болтать. Тем более сейчас, когда мы вдвоём. Нет одногруппников рядом, других студентов, преподавателей... Мне нравится слышать этот особенный по-мужски низкий голос, не перебиваемый шумом вузовских стен,, видеть возвышающуюся надо мной на целую голову широкоплечую фигуру. Хочется сказать что-нибудь особенное и приятное, но что? За помощь уже благодарила. А больше и не знаю, что сказать. Просто какой-то минутный душевный порыв, с которым нужно как-то совладать. А иначе посмотрит на меня, как на дуру — вот и всё.

— Осторожней, Мих! — говорю вместо всего ванильного, что в моей голове. — Стрелка ещё дальше вниз пошла...

— Ну уж нет. Твои книги я, в отличие от своих денег, точно не потеряю.

Мы как раз сейчас обсуждаем загадочное исчезновение тысячи рублей из его куртки. Не сказать, что Князев бедствует и считает каждую копейку, но он парень въедливый и внимательный к мелочам — так просто такое с рук не спустит.

— И что ты планируешь? — спрашиваю, а сама радуюсь тому, что не имею младших братьев и сестёр. Михаилу же так не повезло и, похоже, он всё-таки стал жертвой коварства Тимофея, а не какой-то неведомой мистической силы. Если только она не имеет лицо одиннадцатилетнего рыжего мальчика, конечно.

— Выяснить у малого всё напрямую. Делать вид, что ничего не заметил, я не буду.

— А если это всё же не он? — слегка запинаюсь о незамеченный камень, и рука друга рефлекторно дёргается в мою сторону, чтобы поддержать.

— Извинюсь. Признавать ошибки я умею, — его рука благополучно возвращается назад, освобождая мою от своего захвата. — Но я почти уверен, что это малой. На эти выходные приехать отказался даже. Он не всегда приезжает, конечно, но вот такое совпадение.

— Посмотрим, приедет ли на этой неделе. А можно же ещё так проверить: подложить денег в карман куртки. Да так, чтобы Тимофей это увидел. А затем, после уезда брата, проверь всё ли на месте.

— Как вариант.

Отвлекаюсь на звук входящего сообщения. Ещё не открывая приложение, понимаю, что это он. Глеб. Со вчерашнего дня пишет, провоцируя меня на ответные сообщения. «Не могу забыть тебя, рыбка. Должен признаться: совсем сон потерял. Теперь я не Кот в сапогах, а ласкающийся пушистик, жаждущий немного внимания и любви» — то самое сообщение, что получила вчера, когда с Людмилой сидели в буфете. С него-то всё и началось:

— Пушистик, говоришь? Спустя десять дней мне это говоришь?

— Увидел тебя вновь уже при свете дня и поплыл окончательно.

— Быстро ты из буфета уплыл.

— Не хотел навязываться. Вдруг не нравлюсь?

— А сейчас что делаешь?

— Сдался. Не могу больше. Что мы станем делать теперь с моими чувствами?

— Я думаю, ты продолжишь жить так, как жил перед нашей встречей.

Никаких смайликов. Лишь обмен текстом, который должен заставить моё сердце трепетать, как я думаю. Но я представляю то своё ощущение, если бы получала подобные сообщения от Михаила. Что если бы это был он? Я смотрю на его сосредоточенное лицо, а он смотрит на меня. Пристально, словно хочет прочитать, как я те книги, что он несёт сейчас. Опускаю глаза вниз, пряча их в переписке с новых входящим сообщением:

— Ты флиртуешь или прогоняешь меня?

Набираю ответ:

— Надо подумать...

— Подумай ещё вот над чем: как на счёт свидания?

В растерянности убираю телефон в карман куртки и говорю:

— Мы уже почти на месте. Вот мой дом, — тычу указательным пальцем в стоящую перед нами пятиэтажку. Князев ведь ещё ни разу не был у нас и увидит сейчас квартиру впервые.

— Очень вовремя, — отвечает он, — а то пакет уже еле живой.

Мы поднимаемся на второй этаж, когда я слышу очередной сигнал своего телефона. Пожарский — не иначе. Второй раз сигнал поступает, когда я отворяю дверь квартиры и приглашающим жестом машу Миху, чтобы проходил. Но Князев отрицательно качает головой, повторяя за мной движение рукой. Каков джентльмен.