Три желания дракона. Артефактор в военной академии

Глава 5

В груди поселилось нервное беспокойство, которое усиливалось с каждым шагом по полутемным коридорам академии, ведущим к лестнице в старые подвалы.

Это была далеко не просто прогулка ради любопытства и уж точно не попытка разнообразить скучный вечер риском и приключениями. Мое появление в Восточной академии изначально не было случайностью, и именно сегодня мне предстояло проверить, окажется ли информация отца верной.

Незадолго до моего отъезда он, обычно закрытый и молчаливый, неожиданно вызвал меня к себе. Заперев дверь кабинета, он несколько долгих секунд молча изучал мое лицо, словно пытаясь решить, можно ли мне доверить нечто столь важное. Так часто бывало, когда ему приходилось отсылать меня из дома. Но сейчас он вряд ли смог бы меня удивить: я уже получила распределение в Восточную академию от магического комитета. Целительница! Смешно. Стихия у меня есть, но такая слабая, что я не вылечу и царапину.

Наконец отец спокойно заговорил:

— Зои, я долго искал одну вещь и наконец вышел на след. В Восточной академии хранится рецепт зачарования. Артефакт такой силы сможет защищать тебя до конца жизни, но сделать его ты должна сама. Я… видел эту бумагу. Много лет назад ее конфисковали солдаты и оставили где-то в старых хранилищах академии. Ты должна найти ее. Мне удалось договориться с ректором за половину нашего состояния. Тебя примут и не станут мешать, но не будут и помогать. Он отказался просто продать мне бумагу, рецепт содержит запрещенные ингредиенты, а магический комитет знает, где тот хранится. Если что-то пойдет не так, ректор будет все отрицать.

Он сделал паузу, внимательно глядя мне в глаза, и добавил уже чуть тише, но с нажимом:

— Я понимаю, на какой риск ты идешь, но выбора у нас нет. Даже помощь ректора не безгранична. Ты знаешь, что на кону, верно? Решать тебе.

— Знаю, — ответила я тогда, стараясь звучать увереннее, чем чувствовала себя на самом деле. — Я справлюсь.

Шанс на спокойную защищенную жизнь для меня перевешивал любой риск, потому что… то, что сейчас — это не жизнь.

Теперь, спускаясь по каменным ступеням в темноту подвала, я мысленно повторяла эти слова, словно мантру, подавляя раздражение от того, что приходится прятаться, как воришке. Конечно, ректор мог гарантировать мое место в академии, но если меня поймают здесь другие преподаватели или студенты, даже влияние отца окажется бесполезным.

Подвальные коридоры выглядели именно так, как и положено секретному месту, где хранятся давно забытые документы: холодно, сыро и жутковато. Каменные стены покрывала плесень, густая паутина свисала с потолка, а воздух казался таким влажным, что его можно выжать руками.

Наконец я остановилась перед нужной дверью, старой и потемневшей от времени. На ней висел огромный ржавый замок, который, похоже, не открывался уже лет десять. Прекрасно. Значит, содержимое все еще здесь, никому не нужное, но отчаянно необходимое мне.

Вытащив отмычки, я осторожно вскрыла замок, внутренне благодаря себя за долгие тренировки, которым отец когда-то сопротивлялся, считая это «неприличным занятием для юной леди». Замок тихо щелкнул, и дверь, жалобно заскрипев, открылась, впуская меня в полную темноту.

Внутри пахло затхлостью, сыростью и старой бумагой. Я включила маленький магический фонарик и, стараясь не шуметь, принялась методично изучать полки, заставленные ящиками и заваленные покрытыми пылью свитками. Отец сказал, что документ должен быть среди конфискованного имущества, и я тщательно разбирала кипы бумаг, чувствуя, как тревога постепенно сменяется досадой от того, что приходится копаться в этой грязи.

В безрезультатных поисках прошло несколько мучительно долгих минут, и я уже начала терять терпение, когда мой взгляд случайно зацепился за коробку в дальнем углу, скрытую под грудой старых потрепанных книгами. Сердце учащенно забилось, и я быстро, но осторожно разобрала их и открыла крышку.

Внутри были сложены свертки и пожелтевшие конверты, среди которых отдельно лежал тот самый свиток, завернутый в кусок потемневшей ткани. Стоило коснуться его пальцами, как кожу закололо от слабого неприятного холода. Осторожно развернув ткань, я увидела пожелтевший пергамент с коричневыми пятнами засохшей крови по краям. Отец говорил, что солдаты забрали его у убитого ими врага, и теперь это знание неприятно царапнуло меня изнутри.

— Вот и ты, — едва слышно выдохнула я, раскрывая документ и пристально вглядываясь в текст, написанный ровным четким почерком.

Уже после первых строк я ощутила прилив надежды. Это был именно тот рецепт — гораздо мощнее всего, что мне когда-либо удавалось найти или создать самой. Но чем дальше я читала, тем больше моя радость уступала место отчаянию. Последний ингредиент в самом деле оказался настолько редким, что раздобыть его казалось почти невозможным: «Кристаллизованная слеза дракона» — особое магическое зелье и, если мне не изменяла память, запрещенное.

А память изменяла мне очень редко.

Прекрасно. Просто отлично. Теперь придется искать способ раздобыть эту дрянь. Сомневаюсь, что академия хранит подобное на самой доступной полке.

В этот момент я услышала шаги и тихие голоса в коридоре. Мгновенно выключив фонарь, я замерла, держа свиток в руках и вслушиваясь в темноту, готовая действовать. Шаги остановились у двери, несколько секунд кто-то негромко переговаривался, а затем удалился прочь.

Я аккуратно вернула остальные бумаги на место, восстановила порядок и бесшумно вышла, вновь заперев замок. Все это время я чувствовала не страх, а, скорее, досаду, смешанное с циничным спокойствием. Проблемы — это то, к чему я привыкла с рождения, и еще одна вряд ли могла меня напугать.

Только оказавшись в безопасных и уже знакомых коридорах верхних этажей, я позволила себе глубоко вдохнуть и немного расслабиться. Теперь передо мной стояла четкая, пусть и пугающая цель — найти эту чертову «слезу».

Я снова взглянула на пергамент и фыркнула, прочитав пафосное название артефакта: «Туманное око».