В больнице ночь звучит иначе.
Тишина здесь не бывает полной — она пульсирует, дышит, перебивается писком аппаратуры и чужими шагами за стенами. Лорелея сидела на стуле у кровати сестры, уставившись в монитор, где зелёная линия упорно делала вид, что всё под контролем.
Это была ложь.
Врачи ушли час назад. Слова — тоже. Осталась только усталость, такая плотная, что казалось, она давит на грудь сильнее, чем страх.
Лорелея провела ладонью по лицу и тихо выдохнула. Она не молилась. Она не умела.
— Только не так… — прошептала она, скорее в пустоту, чем кому-то конкретному. — Пожалуйста.
Она сама удивилась этому слову.
Лампа над кроватью едва заметно мигнула. Лорелея не обратила внимания — в этой больнице всё постоянно ломалось.
Она наклонилась ближе, осторожно сжала пальцы сестры. Кожа была горячей, сухой. Слишком лёгкой.
— Если бы я могла… — слова сорвались прежде, чем она успела их остановить. — Я бы всё отдала. Всё, слышишь? Лишь бы ты жила.
Монитор коротко пискнул. Линия дрогнула — и снова выровнялась.
Лорелея замерла.
Она задержала дыхание, прислушиваясь. В палате стало странно холодно, будто окно открыли, хотя оно было плотно закрыто. Воздух изменился — стал сухим, напряжённым.
— Дура, — прошептала она сама себе. — С кем ты разговариваешь…
Она поднялась, сделала шаг назад — и поморщилась от резкой боли. На ключице, под тонкой тканью футболки, кожу будто обожгло.
Лорелея машинально коснулась этого места. Под пальцами — две тонкие линии, свежие, болезненные. Она нахмурилась, подошла к зеркалу у двери.
Царапины. Пересекающиеся. Крестом.
— Отлично, — пробормотала она. — Теперь ещё и это.
Она решила, что задела себя чем-то раньше. Усталость умеет шутить жестоко.
Когда она вернулась к кровати, сестра дышала ровнее.
Слишком ровно.
Лорелея замерла, уставившись на монитор. Цифры медленно менялись. Давление стабилизировалось. Сердечный ритм выровнялся так, будто кто-то аккуратно подправил его невидимой рукой.
— Эй… — тихо сказала она. — Это… это нормально?
Аппараты работали исправно. Слишком исправно.
Лорелея почувствовала странное — не облегчение, нет. Холодное, колючее чувство под кожей, будто что-то встало на место, которое ей не принадлежало.
Она снова коснулась ключицы. Царапины жгли.
Лорелея ещё не знала, что это был не крик отчаяния.
И не просьба.
Это было желание.
И его уже услышали.
#32781 в Фэнтези
#4539 в Городское фэнтези
#57251 в Любовные романы
#18301 в Любовное фэнтези
сексуальный демон, сильная героиня, запретная любовь
18+
Отредактировано: 10.02.2026