Три желания и свобода

Пролог

В больнице ночь звучит иначе.

Тишина здесь не бывает полной — она пульсирует, дышит, перебивается писком аппаратуры и чужими шагами за стенами. Лорелея сидела на стуле у кровати сестры, уставившись в монитор, где зелёная линия упорно делала вид, что всё под контролем.

Это была ложь.

Врачи ушли час назад. Слова — тоже. Осталась только усталость, такая плотная, что казалось, она давит на грудь сильнее, чем страх.

Лорелея провела ладонью по лицу и тихо выдохнула. Она не молилась. Она не умела.

— Только не так… — прошептала она, скорее в пустоту, чем кому-то конкретному. — Пожалуйста.

Она сама удивилась этому слову.

Лампа над кроватью едва заметно мигнула. Лорелея не обратила внимания — в этой больнице всё постоянно ломалось.

Она наклонилась ближе, осторожно сжала пальцы сестры. Кожа была горячей, сухой. Слишком лёгкой.

— Если бы я могла… — слова сорвались прежде, чем она успела их остановить. — Я бы всё отдала. Всё, слышишь? Лишь бы ты жила.

Монитор коротко пискнул. Линия дрогнула — и снова выровнялась.

Лорелея замерла.

Она задержала дыхание, прислушиваясь. В палате стало странно холодно, будто окно открыли, хотя оно было плотно закрыто. Воздух изменился — стал сухим, напряжённым.

— Дура, — прошептала она сама себе. — С кем ты разговариваешь…

Она поднялась, сделала шаг назад — и поморщилась от резкой боли. На ключице, под тонкой тканью футболки, кожу будто обожгло.

Лорелея машинально коснулась этого места. Под пальцами — две тонкие линии, свежие, болезненные. Она нахмурилась, подошла к зеркалу у двери.

Царапины. Пересекающиеся. Крестом.

— Отлично, — пробормотала она. — Теперь ещё и это.

Она решила, что задела себя чем-то раньше. Усталость умеет шутить жестоко.

Когда она вернулась к кровати, сестра дышала ровнее.

Слишком ровно.

Лорелея замерла, уставившись на монитор. Цифры медленно менялись. Давление стабилизировалось. Сердечный ритм выровнялся так, будто кто-то аккуратно подправил его невидимой рукой.

— Эй… — тихо сказала она. — Это… это нормально?

Аппараты работали исправно. Слишком исправно.

Лорелея почувствовала странное — не облегчение, нет. Холодное, колючее чувство под кожей, будто что-то встало на место, которое ей не принадлежало.

Она снова коснулась ключицы. Царапины жгли.

Лорелея ещё не знала, что это был не крик отчаяния.
И не просьба.

Это было желание.

И его уже услышали.



Отредактировано: 10.02.2026





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять