Три желания или (не) тот принц

Глава 2

Новая смотрящая отыгрывалась на мне за всё, даже за то к чему я уж точно не имела отношения. Меня постоянно отправляли на стирку, практически лишив занятий по кружевоплетению. Новых вещей мне больше не выдавали, даже мои имеющиеся заменили на старые и сильно изношенные. А потом, конечно же, одежда рвалась от любого неосторожного движения, а смотрящая наказывала.

Девочки пытались мне помогать, но Милока про это прознала и стала и их доставать. Пришлось их уговаривать подруг не встревать, не кликать беду. Но Ваника решила иначе. Она пыталась отомстить, а попадало ей.

Я пыталась поговорить с Милокой, убедить и решить наш конфликт миром. Но не получалось. Апофеозом стал подарок от Принца, присланный почти через полгода. И вроде бы безделица, гребень для волос, у каждой девочки он есть, но этот был особенный.

Да, письма не только не были запрещены, но и поощрялись, а уж подарки и вовсе. Считалось, если нам есть хоть с кем-то общаться вне приюта, значит, мы сможем легче устроиться в жизни. На самом деле приютские писали редко, даже те, у кого были родственники. Наверное, никто не любил жаловаться. Вот и я не жаловалась. В письмах Принцу я писала всякую ерунду, старалась рассказать что-то смешное. Он же описывал мне дворец, парк и, конечно, бесподобную королевскую кухню. Зато я узнала, что официально его зовут Прен Цир.

В первом же письме я не удержалась и всё-таки поинтересовалась происхождением своего друга. Оказалось всё достаточно прозаично. Его маленького ещё нашли в лесу охотники. И в силу возраста и стресса, наверное, он сначала ничего не говорил вообще, а потом стал произносить только одно слово – принцир. Вот из него и сделали ему имя, поскольку настоящего он не помнил или не знал.

И вот теперь Прен или Принц прислал мне подарок.

Деревянный стан был расписан под морозное кружево и покрыт какой-то краской, от которой казалось, будто гребень и правда в изморози. Подарок на рождество. Мой первый в жизни подарок.

Кто-то доложил Милоке о гребне. Она аж в нашу комнату ворвалась, чтобы отобрать или сломать его. Уж не знаю, чего она хотела больше. Я спрятала гребень на груди, поняв за чем она пришла, сжалась на кровати и не знала, что делать.

Зато Ваника знала. Пока Милока пыталась мне косы повыдергать, Ваника схватила портняжные ножницы и приставила их к косе Милоки.

— Если не хочешь лишиться косы, отпусти её немедленно, — произнесла Ваника. И ничто в её голосе не говорило о том, что она обманывает.

— Ах ты, дрянь, -закричала смотрящая, но мои волосы отпустила, — смелая, да? Нет больше вашего защитничка. И подарки его вам не помогут.

— Нам не нужна его помощь. Мы и сами тебя выставим из комнаты.

— Наивные. Я всё запомнила. Вы будете вечно у меня на самых грязных работах. Особенно ты, — выговаривала Милока Ванике, — Вы сильно пожалеете, что встали у меня на пути.

— Не надо, Милока, — вскочила я на ноги, — не обижай их. Они же ни в чем не виноваты. Не трогай их.

— Правильно, умоляй меня оставить их в покое, — неприятно улыбалась она.

— Не слушай её, — закричала Ваника, выставив ножницы прямо перед собой и направив на зачинщицу, — И не думай унижаться.

— Ваника, успокойся. Дурной мир всегда лучше хорошей войны. Нам всем ещё жить под одной крышей не один год. Ну, что нам делить?

— Правильно, у меня будет уйма времени, чтобы отомстить, — ещё шире и злобнее улыбнулась Милока.

— Что здесь происходит? — неожиданно из коридора раздался голос мадам Аглаи. Оказалось, что Сока успела проскочить в дверь в самом начале и позвала мадам.

— Эти девочки нарушают режим, — задрала подбородок Милока, тыкая в Ванику, — ножницы принесли в комнату.

— Зачем же вам ножницы здесь? Не хватает работы? – задрала бровь мадам, осматривая, впрочем, всех. И не думаю, что мои растрёпанные волосы могли её обмануть о настоящих причинах конфликта.

— Ножницы нам были нужны. Но это другое, — храбро шагнула вперед Сока, — Милока…

— Заметила их отсутствие и вот, — вмешалась я. Девочки одарили меня такими взглядами, что не передать словами. Ну, как они не понимают, что если мы сейчас нажалуемся, Милока найдёт законный способ сгноить нас, всех нас.

Милока, уходя, одарила меня победной ухмылкой. А вот девочки меня не поняли, сказали, чтобы потом не жаловалась.

Я и не роптала. Только с тех пор каждая вторая моя работа по итогу оказывалась испорчена. И ведь старалась как могла, но из гнилых ниток изящного кружева не получится, также как и крепкого платья, а ножницами с зазубринами ткань рвётся. И если в самом начале мне делали замечания, потом выговаривали, то уже через месяц стали лишать единственного необходимого – еды. Не критично вроде бы, всего лишь ужина лишили, а есть хотелось очень даже. Девчонки ругались, но не шли к мадам, приняли мою точку зрения. Ведь Милока действительно к ним не приставала, так смотрела лишь злобно, но и только.

Через пару месяцев я похудела, хоть и не сильно. Девочки помогали, часть своей еды отдавали. Но Милока увидела, что Сока выносит из столовой булочку, и придумала совсем другое наказание. Точнее они теперь чередовались. Меня то ужина лишат, то на всю ночь шить да вязать оставят, а за использованные за ночь светильники, без которых просто было невозможно выполнить работу, появлялись новые задания. Получалось как снежный ком, делала одно, а заработала на новое задание.