Три жемчужинки Марлоу

Глава 4. В далёком прошлом...

Глава 4. В далеком прошлом…
Светлый июльский день. В окна заглядывает радостное солнце, освещая привлекательную гостиную. Сегодня в ней собралась вся семья. Три взрослые дочери и их старая мать воркуют на ангелочками, недавно появившемся на свет. Три пары ясных больших глаз, совершенно одинаковых, смотрят на склонившимися над ними девушками.
-Дорогая, ты точно уверенна в своем выборе? – спросила одна из сестер.
-Да, Каролина, я бы тебе советовала не спешить, - чопорно заметила вторая.
-Милые мои! – нежно ответила Каролина Марлоу. – Я уже со всем определилась! Не стоит беспокоиться: я точно знаю, как назвать моих дочек. Темноволосую красавицу я, пожалуй, именую Бонни. Это датское имя как нельзя кстати подходит сей малышке. Я больше, чем уверенна, что девушкой она будет очаровательной, но неглупой. Творческая жизнь предстоит прожить моей Бонни.
Вторую сестрицу, светленького ангелочка, назову Альбертиной. Могу сразу сказать, что девочкой она будет характерной и довольно чопорной, как ты, Эмбер, - Каролина с насмешкой взглянула на закатившую глаза сестру. – Альбертина, быть может, не будет талантлива, но способность научиться у нее явно будет.
Рыженькую непоседу пусть будет звать…Эльвина! С Бонни они будут на первый взгляд чрезвычайно похожи, но при этом очень разны. Обе девушки ярки и очаровательны, но лишь Бонни станет следовать правилам этикета, отвечая деликатно, в то время как Эльвина может сотворить не весь что! Как минимум, начать кокетничать. Бонни будет проницательна, поскольку более послушна, а Эльвина, будучи задорной и вечно подвижной, не станет обращать внимание на «мелочи». Эльвина станет творческой девочкой, как и ее сестра. В их, еще поистине детских глазах уже чувствуется творческое рвение.
Несмотря на недостатки моей дочерей, у них будет много, гораздо больше достоинств, которыми, я верю, они научатся пользоваться.
Каролина закончила свою речь и с любовью взглянула на три сонных комочка, темные, светлые и рыжие волосики которых, как будто, смешались воедино, когда девочки ласково прижались друг к другу.

Следующим вечером миссис Лонгман сидела возле камина, удобно расположившись в кресле и склонившись над вязанием. Женщина умело перебирала пальцами, создавая из тонких невзрачных ниток привлекательное кружево. Рядом с ней, по другую сторону камина, читает пьесу Шекспира мисс Эмбер Лонгман. Она, выпрямившись, с холодным выражением лица уставилась в раскрытую книгу. Тем временем в малую гостиную зашла недавно вышедшая Агнесса Лонгман. Только что беспокойная сестрица смотрела в окна, выходящие в сумрачный двор, ожидая увидеть там милое, хоть и уставшее, лицо Каролины. Но его там не было.
Агнесса засеменила по гостиной. Она прошлась вдоль камина в дальний угол, где стояла небольшая ореховая тумбочка, а затем вернулась обратно. Так она сделала еще раз – два и, возможно, сделала еще раз, если бы не строгое замечание Эмбер:
-Агнесса, прекрати бегать из угла в угол! Сядь и займись рукоделием.
-Эмбер, - судорожно поддергивая рукав платья и присаживаясь в кресло рядом с сестрой, сказала Агнесса, - разве ты не переживаешь за Каролину? Миссис Остин никогда не задерживает Каролиночку…Уже прошел целый час, а она так и не вернулась!
-Во – первых, Агнесса, не час, а всего сорок минут…
-Ах, какая разница: час или сорок минут? Так или иначе, а Каролина должна была вернуться гораздо раньше.
-Каролина могла сама задержаться. Ты же прекрасно знаешь, что у гувернанток всегда полно работы! Мы же не можем знать, что натворили эти несносные девочки Остин! Так что не стоит волнений, Агнесса.
-Эмбер права, - послышался задумчивый голос миссис Лонгман. – Агнесса, дорогая, не стоит волноваться. Каролина уже взрослая и самостоятельная девушка, у нее трое дочерей, она вернется домой в положенное время, хоть и чуточку позже.
-Ах, верно, я слишком упряма и пуглива, - вздохнула Агнесса и принялась за рукоделие.
Прошло полтора часа. Миссис Лонгман продолжала вязать, но уже не так активно; Эмбер дочитывала книгу, склоняясь над страницами; Агнесса нервно вышивала, поскольку переживание за сестру все нарастало. Она постоянно смотрела на дверь гостиной, но та так и не открывалась.
Спустя еще полчаса Агнесса не выдержала и вскочила с кресла, тем самым заставив вздрогнуть дремавшую Эмбер и поднять глаза миссис Лонгман.
-Дорогая, что случилось? – спокойно спросила миссис Лонгман.
-Мама, разве вы не понимаете?! – почти отчаянно воскликнула Агнесса. – Прошло около трех часов, а Каролины так и нет! На улице уже стемнело, где же она?!
Наступило молчание. Миссис Лонгман с Эмбер взволнованно переглянулись. Видимо, только сейчас до них дошло, что и впрямь четвертая женщина в этом доме должна была давно вернуться.
-Так, - встав, с тем же хладнокровием сказала старшая Лонгман, - сейчас же пошлю за ней Мэри. Горничная на кухне?
-Да, мама, - кивнула Агнесса.
Миссис Лонгман открыла массивную дверь гостиной и вышла в полумрак, следовавший за комнатой. Сестры еще некоторое время слышали шаги матери, которые вскоре затихли где – то наверху.
Агнесса устало присела в кресло, опустив голову на руки. Она знала, что Эмбер не любят, когда плачут, но сдержаться не могла.
Через несколько минут дверь гостиной вновь открылась, и появилась миссис Лонгман.
-Я отправила Мэри к семье Остин, думаю, все выяснится в скором времени, - сказала женщина спокойным голосом, хоть в нем и слышалась нотка тревоги.

Входная дверь хлопнула. За этим послышалась возня в прихожей. Две девушки и женщина выжидающе смотрели на дверь гостиной. Их сердца с каждой прошедшей секундой колотились сильнее, и наконец в гостиную влетела бледная Мэри.
-Мэри, где Каролина? – спросила миссис Лонгман, выпрямившись в кресле.
-Миссис Лонгман, - задыхаясь, ответила служанка, - я ходила к миссис Остин, но она мне сказала, что миссис Марлоу уже давно покинула ее дом.
-Как давно? – опешила миссис Лонгман и испуганно взглянула на дочерей.
Эмбер, казалось, сохраняла хладнокровие и непринужденное спокойствие, но лишь те, кто очень хорошо ее знал, могли бы точно сказать, что мисс Лонгман не на шутку напугана. Что же касаемо Агнессы, то та, услышав новость, задрожала и с ужасом посмотрела на маму.
-Так, Мэри, сходи к мистеру Барнсу и скажи, чтобы тот немедленно приходил к нам. Я скоро выйду и отправлюсь с ним на поиски. Я уверенна, что с Каролиной что – то стряслось: она никогда не опаздывает и в жизни не оставила бы трех младенцев на попечении других.
-Мама, мы с Эмбер тоже пойдем, - с готовностью воскликнула Агнесса.
-Спасибо за помощь, дорогая, но пойдешь только ты: Эмбер и Мэри останутся с девочками, - мягко ответила миссис Лонгман и серьезно добавила. – Агнесса, принеси мне стакан воды, а ты, Эмбер, собери необходимые вещи. Мэри тебе поможет.
-Как скажите, мама, - покорно ответила Эмбер и, встав с кресла, вышла из гостиной вслед за Мэри.
Тот вечер не был приятным и проведенным в кругу веселой, интересной Каролины, которая всегда умела завести разговор и включить в него других. В тот вечер Агнесса и миссис Лонгман в сопровождении мистера Барнса до поздней ночи бегали по поселку в поисках потерявшейся частички, но так ее и не нашли.
Вернувшись домой, понурые и уставшие, миссис Лонгман с Агнессой сели за наспех накрытый Мэри стол. Эмбер только – только успокоила малышек, что далось ей с большим трудом, поскольку она не была терпелива да и не особо любила маленьких детей. Все трое сели за небольшой столик в столовой и молча стали откусывать кусочки от хлеба с маслом, запивая их чаем. Из – за этих событий голод каждого присутствующего притупился, и все ели, как говорится, по инерции, думая о своем.
В ту ночь никто не мог уснуть. Глаза закрывались от усталости и долгого хождения, если говорить про Агнессу и миссис Лонгман, но уснуть им просто не позволяла совесть. Как только кто – то из троих закрывал глаза, тут же на ум приходила Каролина, которая была неизвестно где. Единственное, что хотя бы чуть – чуть успокаивало семью, так это то, что сейчас не суровая зима, а теплое лето, и Каролина, по крайней мере, не замерзнет и не умрет от переохлаждения.
Несколько дней подряд продолжались безрезультатные поиски и бессонные ночи, и спустя неделю надежда померкла, а вместе с ней и жизнь.
Каролина Марлоу всегда была «связывающим звеном» в семье, которое скрепляло нарушенный мир между вечно ругающимися сестрами, а вместе с тем прикрепляло и миссис Лонгман к их девичьей команде. Каролина всегда старалась на благо семьи, именно поэтому никто особо не беспокоился и не применял лишних усилий: все всегда надеялись на всезнающую Каролину.
Сейчас же все пошло наоборот.
Раньше никто из семьи особо не обращал внимание на заслуги Каролины: все думали, что их жизнь течет в хорошем русле также, как и у других. Да, Каролину любили и уважали, как, впрочем, каждого члена семьи. Но только после пропажи связывающего звена цепочка распалась, и в доме начались ссоры, противоречия и прочее. Эмбер хотела заботиться о тройняшках, но только потому, что считала это своим долгом. Агнесса, наоборот, любила малышек и считала, что методы сестры абсолютно неверны. Они каждый день ругались по этому поводу, а миссис Лонгман впервые почувствовала свою беспомощность. Женщина никогда бы не подумала, что, имея немалый опыт, не сможет справиться со взрослыми дочерьми и тремя младенцами, но все было, к сожалению, именно так.
В один день, когда со времени пропажи прошел месяц, терпение, итак державшееся все это время на тоненькой ниточки, было окончательно подорвано.
Днем Агнесса вошла в гостиную и увидела Эмбер, которая с присущей ей чопорностью сидела в кресле возле колыбельной и занималась рукоделием. Девочки протягивали свои пухленькие ручки к неприступной тете, которая даже не стремилась обратить на них свое внимание. Агнесса, в тот день прибывавшая в особенно плохом расположении духа, недовольно вздохнула и подошла к сестре.
-Эмбер, сколько раз тебе говорить, что нужно преодолеть свою холодность и чопорность и поиграть с малышками.
-Агнесса, не вмешивайся в мои дела! – язвительно ответила Эмбер. – Девочки не должны быть избалованными…
-Да, они должны быть такими же чопорными! – перебила ее раздосадованная Агнесса.
-А почему бы и нет? – глаза Эмбер сверкнули недобрым огоньком. – Я не считаю правильным делать из них таких же глупышек, как и ты.
-То есть ты считаешь меня глупой?! – гневно вскрикнула Агнесса. – Что ж, я, пожалуй, моя остроумная сестренка, заберу от тебя и твоего влияния мою любимую Бонни. Не хочу, чтобы девочка выросла такой же черствой и неприступной.
Агнесса быстро подошла к колыбельке и, взяв на руки улыбающуюся Бонни, поспешно вышла из гостиной. В тот момент задорница Эльвина ущипнула за руку Эмбер, и та невольно вскрикнула. Эльвина звонко рассмеялась, а Эмбер, не выдержав, вскочила.
-Все, мое терпение лопнуло! Ты, несносная девчонка, оставайся с мамой, она таких любит, а я забираю Альбертину, от которой хоть толк какой – то будет. Не дай Бог, ей еще под твое дурное влияние попасть!
Вечером миссис Лонгман зашла в малую гостиную и…не увидела никого. Женщина хотела было позвать своих безответственных дочерей, как вдруг ее взгляд упал на колыбельку. Внутри кроватки спала, нелепо раскинув ножки и ручки и мило, по – детскому сжав пухленькие губки, Эльвина. Миссис Лонгман в ужасе кинулась к колыбельке и обнаружила рядом с ней две записки. Дрожащей рукой она взяла их и по очереди стала читать.
«Дражайшая мама,
Я дико извиняюсь, но поступить иначе не могу! Эмбер плохо влияет на прекрасных созданий, и я бы с радостью забрала всех троих, но не могу по некоторым причинам(например, потому, что дом, доставшийся мне от бабушки, слишком мал для стольких людей). Я забираю Бонни, мою любимицу, буду стараться сделать из нее «очаровательную девушку», как говорила когда – то Каролина…
Мама, примите мою глупость – хоть я так не считаю – и простите, если сможете…
Ваша преданная Агнесса».
Миссис Лонгман, прочитав записку, лишь хмыкнула носом и тут же стала читать следующую.
«Дорогая мама,
Желаю вам сообщить, что из – за дурного влияния моей сестры и сестер Альбертины, я забрала девочку, чтобы та росла в приличном обществе и училась светским талантам.
Альбертина будет жить в доме, доставшемся от покойной бабушке мне. Я найму слугу и стану обучать девочку всему тому, что необходимо знать и уметь.
Если я задела ваши чувства, то прошу прощения, мама.
Навеки ваша Эмбер Лонгман».
Миссис Лонгман отбросила в сторону две дерзкие записки и наклонилась над рыженькой Эльвиной, которая зевнула и открыла свои озорные глазки. Женщина, грустно улыбнувшись, тихо сказала:
-Что ж, Эльвина, может быть, это и к лучшему…