Три звезды Форгетона

ПРОЛОГ

За десять лет до описываемых событий, немногим позднее, чем закончился роман «И космос в придачу»

— Ритусик, нам необходимо расстаться.

Страшная фраза, которая должна была разрушить все в жизни, для меня прозвучала ветром свободы и облегчения.

— Конечно, Вовочка, я согласна. Давно надо было это сделать.

Я стояла на тротуаре оживленной улицы с телефоном в одной руке и довольно тяжелой сумкой в другой. Шла домой к маме и Лешке, которые меня, наверное, уже заждались. Глупо было начинать отношения с мужчиной, когда у тебя в багаже имелся маленький ребенок, но откуда же я знала, что вежливый Владимир из супермаркета отважится проводить меня до дома? Я решила: почему бы не попробовать? Раз с отцом Лешки не получилось.

На сердце нехорошо кольнуло, стоило только вспомнить этого проходимца, умудрившегося попасть в цель после единственной совместной ночи. Когда узнала, что беременна, первой мыслью было придушить Двайра. Только он не появлялся в обозримой близости. А потом к нам нагрянули айдеанцы, которые рассказали, что мы не одиноки во Вселенной, и меня озарила очень нехорошая догадка. Поэтому в свидетельстве о рождении сын и был записан, как Давыдович. Неужели я стала бы говорить настоящее имя его отца? Нет уж, я пока еще находилась в здравом уме!

В беременность я не могла позволить себе раскиснуть. У меня в животе рос ребенок, которому были доступны любые мои переживания. И Лешке от этого становилось плохо — я не могла этого объяснить, просто знала. Поэтому я стала позитивной и всегда улыбающейся. А после родов принялась собирать себя по кусочкам.

Мама рвала и метала. Я только-только профессию успела получить, только-только устроилась на хорошую работу — а тут на тебе, нежданчик от аиста. Но я не унывала. Мне разрешили удаленку, и я оправдывала возложенные на меня ожидания с лихвой. Через год после родов вернулась в строй, продолжая работать из дома, так что в деньгах стеснения не испытывала. А на наводящие вопросы мамы об отце Лешки отшучивалась.

Как бы я ей сказала, что он не с Земли?

В пользу того, что я не ослышалась и того космического крокодила действительно звали Двайр, говорило несколько фактов. Я никогда бы не согласилась переспать с мужчиной на первом же свидании. Да, жгучий брюнет с красивой волной волос мне действительно понравился, но чтобы пойти с ним танцевать? А потом…отправиться на его корабль? Нет, я бы не стала так делать.

Это сделал он. Он воздействовал на меня.

Хотя я, признаюсь честно, не испытывала после этого ни капли угрызений совести, но обиделась на него знатно. Да, наорала я на него, да, сказала больше не появляться в моей жизни. И что, теперь нужно было меня послушаться и свалить? Очень удобная позиция, ничего не скажешь. Но мы в любом случае пересеклись бы с ним: город у нас не так чтобы очень большой, пусть и не последнее захолустье. Однако исчез любой след Двайра. Он даже оставил меня у того ресторана, где мы повстречались.

Помимо всего прочего, было и еще кое-что. Лешка. Лешка уже в утробе был необычным ребенком. Все прохожие женщины на улице неизменно останавливались рядом со мной и начинали говорить о том, какой красивый у меня животик и как, наверное, повезло отцу ребенка. Со временем я к этому привыкла, но слушать восторги специалиста УЗИ на плановых обследованиях все еще было дико.

— Ох, посмотрите, как красиво он дергает ножкой! — повизгивая от восторга, говорила женщина-врач. — Ах, какая идеальная голова у мальчика, ах, какие аккуратные пальчики! Он вырастет настоящим красавцем…

В роддоме дичь продолжилась. Лешку в палату приносили совершенно разные медсестры. Даже те, которые не работали в нашем отделении. Даже те, которые ради этого преодолевали несколько этажей!

— Но он такой миленький, — призналась одна женщина в возрасте, умильно разглядывая завернутого в пеленку мальчика. — Даже когда просто смотрит в пространство. Такое ощущение, что от него вокруг распространяется счастье.

Я ничего на это не отвечала. Улыбалась в такт медсестрам, отшучивалась. На самом деле мне было страшно. Я видела, что Лешка унаследовал дар своего отца. Он тоже мог воздействовать на женщин. С мужчинами ничего подобного не происходило, но они и не были так внимательны по отношению к малышу. А вот женщины…женщины сплошь и рядом были очарованы моим сыном.

Я же испытывала иррациональный страх.

Что, если об этом кто-то узнает? Что, если Лешку захотят изучать? Мало ли, это в новостях наши сотрудничали с инопланетянами. А как на самом деле могли обстоять дела? Вдруг они решили тайно искать против айдеанцев оружие?

Мы знали ниийцев и раян. Но ниийцы и раяне никогда не говорили об айдеанцах. А ведь помимо айдеанцев могло существовать еще великое множество рас. Просто другие пришельцы пока к нам не показывались. Точнее, один-то точно нарисовался, но ненадолго. И того след простыл. А я оставалась здесь и продолжала бороться. И даже не знала, откуда прилетал Лешкин отец.

Но, как это обычно и бывает, со временем страхи поутихли. Лешка рос, я вышла на работу, иногда отлучаясь от ноутбука и отправляясь с сыном на прогулки, мама сменила гнев на милость и стала нам помогать. Потом я встретила в супермаркете Владимира, и мы начали переписываться, а затем и встречаться. И вот теперь Владимир звонил мне и наконец-то предлагал расстаться.

Нет, я не могла сказать о нем ничего плохого. Но как же здорово, что у нас не дошло до интима! Он работал, я тоже, у него был сменный график, у меня иногда семь рабочих дней в неделю. А еще — маленький сын на руках, который был в приоритете. У Владимира была мама… Думаю, не стоило объяснять того, как она могла влиять на вкусы своего сына.