Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

Пролог

Лето. Духота. Жар от печи.

Над огнём весело булькал котелок.

— Что за напасть? Где ж тут не ошибиться... — пробормотала себе под нос старушка, убирая со лба тыльной стороной ладони прилипшие прядки волос.

Пот застилал глаза и катился градом по её спине. Невысокая, в голубом платочке в мелкий цветочек, хлопковом платье и розовом с рюшами переднике, она меньше всего походила на старосту древнейшего рода ёжек.

Хотя насколько древнейшего?..

Кощеи и тут опередили своих извечных соперниц, основав свой род во времена первых поселенцев Межмирья. Впрочем, староста была уверена: Кощеи — те ещё пройдохи, могли что-нибудь подправить в метрике. С них станется.

Но с фактами не поспоришь — на бумаге их род считался старше.

Над закипающим котелком с грязно-бурой жижей поднимался пар, а перед старушкой в воздухе парила раскрытая книга старинных рецептов. Пожелтевшие от времени страницы хранили редкие, полезные рецепты по зельеварению, которые особенно ценились старостой.

Старушка прищурилась и внимательно вчиталась в текст: «Хвост ядовитой саламандры, лягушачьи лапки, парочка высушенных глаз паучков. Запахнет пестролистным огарышем — помешать».

Принюхалась, уловила характерный запах и, следуя указаниям книги зельевара, шустро заработала ложкой. По кухне разлился мерзкий запах булькающего варева, от которого даже мыши, привыкшие к её чудачествам, и те разбежались по норам.

Староста, сварившая за свой век не одно жутко воняющее зелье, и носом не повела, вместо этого призадумалась, не забыла ли чего. Деревянная ложка на мгновение замерла в её руке.

Взгляд на потемневшую жижу — и задумчивая складка на лбу старушки разгладилась.

— Энто ничего, коли ошиблась. Кощеи живучие. Подумаешь, князюшка бородавками покроется иль волосы где поредеют... Главное, чтобы ничего лишнего не отросло, а то ж как потом объяснять соседям хвостатых внучат, — пробормотала она себе под нос и хохотнула.

После этого ложка снова пришла в движение, легко заскользила по дну котелка. Наблюдая за булькающим варевом, староста наскоро произнесла заклинание, и над котелком поднялось облачко дыма. Разогнав его рукой, не выпуская зелье из вида, она захлопнула книгу.

Сначала жижа сменила цвет с серого на тёмно-синий, потом на голубой, а побулькав ещё чуток, стала совершенно прозрачной. Зачерпнув немного варева, староста поднесла ложку к носу.

Принюхалась.

Варево удалось на славу — оно ничем не пахло.

Довольно хмыкнув, Акулина вылила его обратно в котелок.

— Приворотное зелье готово! — поворачиваясь к притихшим родственницам, радостно сообщила она.

Давно воцарившееся молчание сменилось вздохом облегчения, пронёсшимся по просторной уютной кухоньке, как торнадо.

За окном вовсю светило солнце.

Занавески с белыми оборками раздувал ветер. Они резко выделялись на фоне нестерпимого зноя, стоящего на улице. Здесь не обошлось без колдовства. Акулина лично приложила руку к приятному ветерку, гуляющему по кухне. Не зря она была старостой древнего клана Ёжек, Повелевающих Ветрами. Воздух был её стихией. Он котёнком по щелчку пальцев ластился к ней.

Староста всегда славилась своей мудростью, предусмотрительностью и непредсказуемым нравом.

Поэтому стоило ей дать клич — и на кухне собрался весь совет клана.

Зная, что к Акулине лучше не лезть с пустыми разговорами, женщины выжидали, не сводя с неё настороженных глаз. Никто не отваживался первым спросить, зачем они, собственно, всё бросили и предстали пред ее очами.

Помешав напоследок зелье, одним щелчком пальцев старушка потушила огонь и повернулась к родственницам. Лукавая с хитрецой улыбка говорила сама за себя. Староста была довольна собой, но не торопилась ничего объяснять.

— Кощеи объявили сбор невест. Кого мы к ним пошлём? — бесцеремонно нарушила затянувшееся молчание Евдокия. Ей было не впервой сталкиваться с тяжёлым нравом старосты. Как-никак жили под одной крышей.

— Есть у меня на примете стрекоза… — загадочно бросила Акулина. Зря старалась, её уловка не сработала.

— Мирослава?! — впали в панику представительницы древнего клана.

— Думается мне, ей давно пора замуж, — поделилась староста, умышленно не замечая поднявшийся переполох при одном упоминании о внучке.

— Давайте пропустим этот отбор?.. — робко предложила Евпраксия. — Помилуй. Очень не хочется попасть в немилость к Кощеям.

— С этим, — старушка выразительно кивнула на котелок, — нам нечего бояться. А после брачных обетов никто и не вспомнит о нашей маленькой хитрости.

— Или нам золотом заплатят, только бы мы забрали Мирославу с отбора, — довольно резко возразила ей Евдокия, догадываясь, к чему та клонит.

— Не нагнетай. Нам за наше милое сокровище Кощеи полцарства подарят в придачу к благодарностям, — не согласилась с ней староста.

— Мирослава милая? Акулина, неужели ты до сих пор в сказки веришь? — сокрушённо покачала головой Евпраксия. — Допустим, мы отправим Мирославу к Кощеям, а она, когда вернётся с отбора, обязательно нам отомстит. Не видать нам ни полцарства, ни покоя до конца своих дней.