Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

Глава 1

Ночь.

Редкие звёзды тускло мерцали на небосводе. Казалось, сама Луноликая была против затеянной мной вылазки, плотно закутавшись в облака. Но кто, если не я, спасёт любимого от подколодной змеюки?!

Да и вообще, когда это меня останавливали чьи-то запреты?

Ветер зловеще шумел в кронах деревьев. Царящую вокруг тишину нарушал стрекот сверчков, к которому постепенно прибавилось громкое сопение Савины.

Подруга шумно дышала мне в затылок.

Я оглянулась и, приложив палец к губам, напомнила ей, что лишний шум нам не нужен. Савина понимающе кивнула, и мы продолжили осторожно красться вперёд.

Прямо по тропинке бесшумно шагал мой домашний питомец, не пожелавший отпустить свою взбалмошную хозяйку одну «на дело».

Савину он в расчёт не брал.

Питомец считал, что у неё ветер в голове. Не знаю почему, но у них отношения изначально не заладились. Едва я предложила прихватить её с собой, Зиги чуть ли не начал плеваться, считая, что она будет помехой. Я настояла на своём, и вот наша троица отправилась шпионить за королевичем Елисеем из Девятого королевства.

Компания у нас подобралась прелюбопытнейшая: наследная принцесса Тридесятого царства, непослушная дочь верного вассала государя, то бишь я, и скунс (классификация — домашний).

Королевич накануне вечером приехал погостить к дражайшим соседям, а после наведался в гости и к нашему царю-батюшке. Ему нужно было утрясти кое-какие важные вопросы с государем.

О чём и поспешила сообщить мне подруга.

Раньше Елисей сюда часто захаживал, мы в детстве много времени проводили вместе. Признаться, я на нём свои первые заклинания отрабатывала.

О том, как после действия очередного зелья он возомнил себя котом и даже пытался вылизывать шерсть, которая, благо, не выросла, вспоминать не хотелось.

Может, поэтому спустя пару лет, когда я сообщила королевичу о своём намерении выйти за него замуж, лицо Елисея перекосилось и позеленело от «счастья». Видно, перекормила я его в детстве зельями — вот эффекты иногда и проявляются.

Мы взрослели.

Королевич поступил в королевскую академию постигать основы государственных дел, стал реже заезжать к нам в гости, но моя любовь к нему росла и крепла. Дала себе обещание дождаться его и во время вынужденной разлуки спланировала нашу свадьбу. Я была уверена: он станет идеальным мужем. Чем и порадовала королевича, стоило нам свидеться. Но потом и мне стало не до любви — пришлось уехать изучать чародейскую науку.

Спустя четыре года, после долгой отлучки, я вернулась в отчий дом и обнаружила, что одновременно со мной мой ненаглядный примчал в гости к соседям.

Никак руки моей просить собрался?

Лишь от этого предположения я расплылась в довольной улыбке.

— Мира, ты где витаешь? — не заботясь о том, чтобы остаться незамеченным, вернул меня с небес на землю питомец.

— Говори тише, Зиги! — шикнула на него, отводя от лица ветку раскидистого дерева, росшего у тропинки.

— Сколько тебе повторять, Мирослава: не Зиги, а Зигмунд, — чуть тише поправил меня наглец.

— Чем знаменит этот Зигмунд? Тебя Мира в честь него вроде назвала? — бодро полюбопытствовала Савина, не заботясь о конспирации.

— Ой, будто сама не знаешь! Да только не иметь понятия, кто такой Зигмунд Фрейд стыдно! Чему тебя только домашние учителя учат?! — возмутился комок шерсти и с безграничным энтузиазмом процитировал: — «У любого, даже самого низшего существа, есть свои потаённые стремления, о которых он не готов рассказывать другим и в которых он не может сознаться даже самому себе». К твоему сведению, Фрейд — мой кумир, а ещё он — величайший человек науки! Его труды по развитию личности помогли мне познать себя.

— Шутишь? Хочешь сказать, ты читать умеешь? — усомнилась в его словах Савина.

— За кого ты меня принимаешь?! — задрав хвост трубой, стрелой метнулся к ней питомец.

Атаки «газами» не последовало, хвала Луноликой.

— Я — высокоинтеллектуальное существо, пусть и передвигающееся на четырёх лапах, — гордо заявил Зиги.

— Вонять от этого меньше ты не стал, — ехидно заметила подруга.

Питомец зашипел. Савина опасливо отступила, и хруст ветки присоединился к громким голосам.

— Успокоились оба. Живо! — прошипела я.

Вот как чуяла, что не стоило этих двоих брать с собой — они постоянно друг с другом собачатся. Почему я думала, что в этот раз будет иначе?

Мы как раз подошли к конюшне. Прямо над нашими головами находилось широкое открытое окно. Своей перепалкой они чуть не раскрыли нас.

— Подожди! Слышишь? На улице кто-то есть, — донёсся из конюшни встревоженный девичий голос.

Затишье.

— Тебе показалось. Здесь, кроме нас двоих, никого нет, — заверили её голосом королевича Елисея. Уж его-то тембр я узнаю где угодно.

— Мира, мне не нравится твоя довольная моська. Ты что удумала? — насторожился Зиги.