Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

Глава 29

К покосившемуся крыльцу вели низенькие, местами вросшие в землю ступени. Ветка замшелой сосны, росшей у дома, будто подпирала накренившуюся крышу. Грязные мутные окна наполовину утопали в разросшихся у стены кустах.

— Где мы? — невольно ежась и озираясь по сторонам, спросила я.

— У лешего! За тобой утром придут и заберут, — процедил сквозь зубы Драгомир, умолчав о себе, тем самым подтверждая мои опасения. Он ранен и умирает. Яд василиска отравил его. Где рана?

Драгомир нетвердой походкой направился в избушку, я двинулась за ним, рассматривая его прямую спину. Поднявшись на крыльцо, мужчина прошел в дом. Переступив порог, закрыла за нами дверь и удивилась, что на ней нет никакого замка. Осмотревшись в поисках табурета, чтобы подпереть дверь, заприметила в темном углу коридора стул. Подтащив к двери, попыталась заклинить его спинкой дверную ручку. Как знать, может, сообщники Гведора следят за всеми домами в округе.

— Оставь. Без приглашения никто не войдет.

Но я все равно решила не надеяться на магию лешего. Пристроив кое-как стул, я вошла в небольшую комнату, видно служившую хозяину гостиной.

У стены стоял одиноко старенький диван, а к одной из его обшарпанных боковин примыкал стол. Потрескавшаяся голубая краска на стенах в грязных разводах и рваная шторина, висевшая на нескольких петлях, подчеркивали убогость помещения. А протоптанный серый ковер на полу я даже не сразу заметила.

Стоящий у окна Драгомир не сводил глаз с темнеющего леса. Услышав мои шаги, магические светляки в банке, стоящей на столе, встревожено зажужжали. Темные тени причудливо заплясали на стенах.

При моем приближении Кощей повернулся, и хоть светлячков было немного, света хватало, чтобы заметить его неестественную бледность. Мой взгляд опустился на грудь Драгомира, а после пробежался по рукам, но ран я нигде не увидела. Как и крови. Его крови. Зато кровь василиска была повсюду — на его рубашке, штанах, сапогах. Я смотрела в янтарные глаза Кощея и видела, как они тускнеют, а жизнь неумолимо утекает из него. Губы Драгомира чуть насмешливо изогнулись в улыбке:

— Ты, наконец, поняла, как я хорош?

— Я готова согласиться с чем угодно, только не умирай, — негромко, внезапно охрипшим голосом попросила я подбегая к нему.

— Встретимся в другой жизни, цветочек, — склоняясь ко мне, ласково произнес Драгомир, щекоча своим теплым дыханием мои губы. Сама не знаю почему, я поддалась ему на встречу и Кощей, обняв меня, притянул ближе к себе. Вместо того чтобы запротестовать, я прильнула к нему и наши губы встретились, сливаясь в долгом, трепетном поцелуе. Мои ладони скользнули по груди Драгомира, и я обвила руками его шею. Дыхание участилось, голова закружилась, мне захотелось слиться с ним, раствориться в его объятиях. Почувствовав, что он собирается отстраниться, я разомкнула губы, требуя нечто большее, что мог мне дать лишь он. Сама не ведая, я выпрашивала более страстный, чувственный поцелуй. И получила. Отбросив сдержанность, Драгомир поцеловал меня с восхитительным неистовством. Его ладони, гладившие мои бока, сжимающие талию, поднимающиеся по рукам к плечам необычайно остро волновали и сводили с ума.

— Мира, послушай меня, никуда не уходи, дождись охрану, — разрывая поцелуй, твердо, с легкой хрипотцой в голосе произнес мне прямо в губы Даргомир. Удерживая одной рукой за талию, другой он легонько провел по спине, скользнул по шее, спустился к ключице, мешая связно соображать. — Скажи, что ты поняла меня цветочек. Сама ты дорогу к замку не отыщешь.

И в таких обстоятельствах он требовал ответа?!

— Я без тебя, никуда не уйду. Мы вместе вернемся в замок, — заявила я.

— Упрямый цветочек, — усмехнулся Кощей. Он подошел к дивану и тяжело опустился на него.

Прикрыв глаза, он откинулся на мягкую, местами продавленную спинку.

— Драгомир! — Я опустилась перед ним на колени и тихонько потрясла за плечо.

Его фигуру окутало серое сияние. С каждым мгновением оно становилось темнее — магия покидала Кощея.

— Не смей уходить! В замке тебя ждут невесты! Ты обещал взять в жены одну из них!!! — бросила с упреком ему в лицо. Меня душили слезы. Всхлипнув, я прошептала: — Ты не можешь уйти. Я задолжала тебе желание.

Веки Драгомира дрогнули и он медленно, неохотно открыл глаза. Его лоб был покрыт испариной. Приподнявшись, я откинула с его лица темную прядь волос и, чувствуя, как катится по щеке слеза, радостно улыбнулась.

— Я умер? — усмехнулся Драгомир и поморщился.

С трудом приподняв руку, он большим пальцем стер слезу с моей щеки. Я готова была разрыдаться в голос. Кощей устало прикрыл глаза, и его рука безвольно упала на диван.

— Нет! Нет! — я лихорадочно схватила его холодную руку и прижала к своей щеке. — Посмотри на меня!

Сероватая дымка, кружащаяся над нами, стала полностью черной и, тускнея, начала испаряться. Жизнь ускользала из Драгомира, как песчинки сквозь воронку песочных часов.

Обхватив его ладонь двумя руками, лбом уперлась в нее, невольно скользнув взглядом по запястью Кощея. Я не сразу поняла, что увидела. Недоверчиво приподняв голову, присмотрелась к тонкой красной полоске, украшавшей запястье. Небольшой порез с неровными краями был явно оставлен шипом василиска. Прикрыв меня собой, пока щит не активировался, Драгомир оставался открытым для удара.