Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

Глава 35

Где-то на другом конце замка часы пробили полночь, и я выскользнула на улицу.

Прогулявшись по аллее, я свернула на дорожку ведущую к убежищу моего питомца. На подходе, к хрустальной части сада, я услышала легкую, красивую мелодию и прибавила шаг. Мне не терпелось увидеть, что приготовил для меня Драгомир.

Войдя в закуток, я нерешительно остановилась. На небольшом удалении от хрустального фонтана под навесом был сервирован стол, ломившийся от закусок и украшенный живыми цветами. В воздухе кружили желтые, похожие на светлячков, мерцающие сферы разных форм и размеров. Обтянутые атласом столбы до самого верха обвивали яркие бутоны цветов. Атласный же навес, удерживала своими клювами стайка птиц, застывшая в воздухе.

Только я подумала, что Драгомира нигде не видно, как почувствовала позади себя движение, и меня окутал древесный аромат его знакомого парфюма. Теплые руки скользнули мне на талию, и он заключил меня в свои объятия.

— Как же я успел по тебе соскучиться, — с щемящей нежностью в голосе произнес Драгомир. Меня немного смутила прозвучавшая в нем безысходность.

— Мы виделись совсем недавно, — напомнила ему, поворачиваясь в его руках.

— Боже, я, наверное, никогда не смогу наглядеться на тебя вдоволь, — порывисто произнес Кощей.

Его ладонь заскользила вверх по моей спине, обжигая через ткань, заставляя сердце пылать и томиться от неведомых желаний. Драгомир склонился ко мне, и его настойчивые губы нашли мои. Поцелуй был мучительно томительным, мне показалось, что я проваливаюсь в бездонную синеву неба. Пальцы Кощея скользнули по моей шее к затылку и зарылись в волосы. Задыхаясь от бушующего в крови пламени, робко и нерешительно провела ладонями по его груди и, обняв за талию, без сил прильнула к нему.

Кощей прервал бесконечно сладостные объятия, а когда потянулась к нему за новым поцелуем, слегка улыбнулся и поцеловал в уголок рта.

— Мне хотелось бы вечность провести с тобой, цветочек, — слегка отстранившись, хриплым от страсти голосом произнес он. Кровь отхлынула от его лица. Мне вновь почудилась мука в его голосе. — Я хочу любить тебя, пока магия не исчезнет из этого мира. Хочу любить тебя, пока не наступит наш час покинуть Межмирье и отправиться на небеса. Даже тогда если понадобится, я переверну вверх дном рай или ад и разыщу тебя. Но со мной ты в опасности. Я должен защитить тебя. — Он на мгновение умолк, а затем продолжил: — Не сомневайся, я люблю тебя, цветочек. Ты — моя жизнь.

— Я тоже люблю тебя, — прошептала горячо и положила ладонь на его грудь, туда, где глухо билось его сердце.

— Знаю, — тихо произнес Драгомир и в его глазах промелькнуло сожаление.

Нас связывал обряд, однако он не торопился с расспросами. Я поняла, что Кощей не станет ничего у меня выпытывать, за что еще сильнее, если такое вообще возможно, зауважала его.

Обхватив мое запястье, он поднес его к своим губам. В свете сияющих сфер витиеватый узор из вензелей, обвивающий мою руку, ярко засиял.

— Что происходит? — почувствовав неладное, напряглась я.

— У меня состоялась встреча с Сергием Несокрушимым, — спокойно и как-то отстраненно начал Драгомир. Стальное кольцо надвигающейся беды сковало душу. — Ему известно, что ты похитила правителя Элиграда.

— Что с того?! Зиги не против, — в горле от волнения вдруг пересохло, и голос стал хриплым.

— Закон един для всех, цветочек. Если станет известно о твоем участии в похищении Зигуриуса, ты предстанешь перед Высшим советом. Поверь, Мирослава, «совет» ни для кого не делает исключений. Жрицам без разницы, кого бросать в промозглые темницы, высасывающие каплю за каплей магию у осужденных. Им совершенно безразлично, кого помещать в изнуряющий посмертный сон. Высший совет — карающий меч правосудия межмирья, готовый хранить порядок в королевствах и в Кощеевом княжестве до самого последнего вздоха жрецов, — его голос звучал невозмутимо, но тревога, светившаяся в глазах, выдавала его истинные чувства.

Я догадывалась, что домашним арестом дело не кончится.

— Что хочет от тебя Сергий Несокрушимый? — стараясь обрести голос, выдавила из себя.

— Я должен заключить свадебный союз с Цветаной или он раскроет правду.

Слезы навернулись на глаза. Я отказывалась верить в услышанное.

— Я не позволю тебе собой жертвовать! — покачала я головой. — Я лучше понесу заслуженное наказание.

Перед мысленным взором предстала картина, как Рыжая шагает по аллее к замку. Она тогда подслушала нас с Зиги. Потом перед глазами всплыла следующая картинка: мило улыбающаяся дяде Цветана.

— Прости, любимая, — ласково произнес Драгомир, и я поняла, что он не изменит своего решения. — Твое счастье для меня важнее всего. Ты должна забыть обо мне. Я тебе помогу. Облегчу потерю. Я прошу вернуть мне твое обещание. — Он погладил большим пальцем сияющий узор на моем запястье: — Взамен обещаю, что ты забудешь обо всем, что нас связывало, и никогда не вспомнишь.

— Ты не должен… — почти неслышно произнесла я, и мой голос даже мне показался глухим и далеким.

Сдерживая рыдания, я попыталась убедить себя, что скоро мучительной боли, разрывающей сердце и раздирающей душу, наступит конец. Нужно немного потерпеть — и Драгомир одумается. Все станет как прежде.