Тридцать дней лета

Размер шрифта: - +

Глава первая

- Народ, пляшите! Леди Грымзу отправили в отпуск! – звонкий голос Верочки, двадцатилетней секретарши, разносился по всему отделу. - На целый месяц! Вы представляете, что за это время можно сделать? – она мечтательно закатила глаза, затрепетала густо накрашенными ресницами и, пытаясь спародировать начальницу, зачастила: - Товарищи, немедленно прекратите бездельничать! Процент безработицы стремительно подбирается к вам! – Вера тряхнула светлыми волосами, так же, как это делала начальница. – И, надеюсь, вы не хотите повысить его своим увольнением в этом месяце. Хо-хо-хо!

- Что, правда? – оживилась Анна. – Девочки, представляете, это ж можно к Сергею Юрьевичу за отпуском сходить? Грымзы нет, а он подпишет! Взять детей и махнуть куда-нибудь на море… Неужели нам целый месяц никто не станет выносить мозг?! На целый месяц...

Верочка, устроившись на своём рабочем месте, мечтательно протянула:

- Никакого тебе "Вера, подай кофе! Вера, у тебя неподобающий маникюр! Вера, одень юбку длиннее!" Если у кого-то нет ног, то почему я должна прятать свои? Всех остальных они устраивают. Володенька, скажи ж!

- У леди Грымзы всё в порядке с ногами. Проблемы у неё с головой… - вздохнул Владимир. – И, кстати, Вера, принеси кофе?

- Гад! – возмутилась Вера. – Самый натуральный гад! – она схватила первый попавшийся лист бумаги, быстро скомкала его в руке и швырнула комком во Владимира. – Но с головой у неё и вправду проблемы. Работа, работа! Сразу видно, что мужика нет!

Остальные женщины согласно загудели. Владимир, как это всегда в подобных ситуациях и происходило, промолчал, сохраняя нейтралитет. В их маркетинговом отделе он был единственным мужчиной, к тому же, работал сравнительно недолго, всего четыре месяца. Верочка могла похвастаться целыми шестью, другие работали намного дольше, побольше начальницы. Та же Анна прекрасно помнила, что Елизавета Петровна, не упоминаемая иначе, чем леди Грымза, пришла к ним совсем ещё сопливой девчонкой на должность менеджера-маркетолога. Кто ж знал, что за четыре года она превратится в начальница отдела, такого паскудного! В биографии Анны чёрным пятном красовался факт помощи молоденькой Лизе, заканчивающей как раз магистратуру, и она, получая выговоры за опоздания, не раз жалела, что занималась никому не нужной благотворительностью, поддерживала юную коллегу.

Был у Елизаветы Петровны мужик или нет, оставалось секретом, интересным, пожалуй, только Верочке. Может быть, ещё Владимиру, успевшему, впрочем, на собственной шкуре ощутить всю прелесть характера начальницы. Леди Грымза умудрялась делать взыскания по самым мелочным вопросам, дёргала своих сотрудников, гоняла их, словно рабов, а о премии вообще заставила забыть… В отпуск она, кажется, не ходила принципиально, а всех остальных отпускала, сцепив от злости зубы, да и то, могла найти формальный повод для отказа.

- А что случилось? – спросил Владимир, - что её вообще в отпуск потянуло?

Верочка, приготовившая уже кофе, поставила перед ним кружку, опустила ладони мужчине на плечи и быстро заговорила, слегка массируя затекшие мышцы:

- Сергей Юрьевич сказал, что у неё накопилось слишком много дней для отпуска! Пора начинать от них избавляться. Силком отправил, представляете? Наверное, Грымза и его вконец достала… Или, может, какую-то проверку сверху без её участия пройти хочет, чтоб не мешала. Чего ты кривишься, Володенька?

- Ты плохо делаешь массаж, - нехотя отозвался Владимир.

Верочка фыркнула. Шею его она, впрочем, оставила в порядке, принявшись взамен перебирать тёмные мужские волосы.

- Почему ты так коротко стрижёшься? – спросила она, в своих мечтах уже давно позабыв о Елизавете Петровне и обо всём на свете. – Этот отвратительный полубокс!.. – на самом деле, волосы у Владимира были не так уж и коротки, а в ответ на заявление секретарши все остальные женщины только в один голос хмыкнули. – Знаешь, к твоим прекрасным карим глазам так хорошо подошла бы канадка…

Владимир едва сдержал смешок. Глаза у него, может, и были прекрасными, но не карими, а серыми, и он понятия не имел, что такое канадка. Судя по переглядыванием остальных, не он один.

- А топ кнот! – продолжала возбуждённо Верочка. – Мне так нравятся высокие, мужественные мужчины с такой причёской! Этот узелок на макушке на самом деле очень сексуально выглядит. Добавь к нему ещё не слишком длинную бороду, - она провела ладонью по подбородку Владимира, и тот, не выдержав, всё-таки смахнул девичью руку. – Знаешь, как бы тебе подошло! Тебе б девушку, Володенька! Я б с тебя, например, такого красавчика сделала…

- Отойдите от Соколова. А топ кнот, Вера, лучше сделайте себе, может быть, будете аккуратнее выглядеть. Не забудьте только перед изменением причёски пройти процедуру укорачивания языка.

Секретарша вздрогнула, подняла взгляд на застывшую в дверном проёме женщину и быстро-быстро заморгала.

- Так вы ж это… вы ж в отпуске, Елизавета Петровна!

Начальница строго взглянула на неё, поправила очки, которые, как подозревали коллеги, носила только ради нескольких злых надменных жестов, а не потому, что имела проблемы со зрением, и протянула:

- В современных условиях работы отпуск – непозволительная роскошь. Сергей Юрьевич просто не представляет себе, на какие проблемы обрекает фирму, на месяц отправляя меня отдыхать. Потому я, так уж и быть, подписала заявление, но пришла, чтобы проверить, как вы справляетесь. И что я вижу? Сплошная лень! Пополните биржу труда, уважаемые. За работу! – Елизавета Петровна пересекла помещение, остановилась у двери в свой кабинет, обернулась и добавила: - Вера, подай кофе.

Вера нехотя оторвалась от Владимира, надулась, как тот сыч, и вновь вернулась к столику в углу – за кофе. Мужчина склонился над бумагами, зная, что Елизавета Петровна никого не оставит в покое.



Альма Либрем

Отредактировано: 03.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться