Тридцать полных оборотов

Дамоклов меч

Томпсон сверлил взглядом дверь.

Скоро в кабинет зайдет Макгонагалл. Она приведет за собой Джеймса и Сириуса, полностью доверяя решению директора. Маг напряженно думал над тем, как лучше избавиться от необходимости втягивать в поиск крестражей двух студентов, страдающих от неуемного любопытства и подавленного инстинкта самосохранения. Он уже устал задаваться вопросом, почему не смог отговорить Дамблдора от этой безумной затеи. Чем они могли ему помочь?..

«Медальон Слизерина. Кикимер. Регулус Блэк».

…Но даже если в этой вселенной медальон Слизерина существовал как крестраж (после пропавшего кольца ни в чем нельзя было быть уверенным), он смог бы справиться с ним сам — без смертельной угрозы для кого-либо кроме него самого. Он привык.

За окном уже темнело, бесконечный день подходил к концу. Повинуясь магии самого замка, в факелах и светильниках появилось пламя. Мягкий оранжевый свет разлился меж стеллажей и под потолком. Когда-то давно, в другом мире и в другом времени, Гарри обожал этот кабинет. Здесь профессор Люпин читал лучшие лекции по ЗОТИ, показывал гриндилоу, а в выходные — поил чаем с вкуснейшим шоколадом.

Хотелось закрыть глаза и улизнуть из мира, где он был одиночкой, обернутым в ложь, как престарелая модница в меха.

Отрывистый стук прервал ход его мыслей. Нужно было принимать решение, и Гарри все еще был уверен в том, что не желает втягивать студентов в войну. Особенно тех, кто до боли в груди напоминал родных. Он сделает все сам. Он сможет.

Профессор первой переступила порог. Гарри завидовал непробиваемости этой женщины: пару часов назад она узнала, что двое лучших ее студентов проникли в личные комнаты преподавателя, оказавшегося тайным агентом Ордена — но на лице декана не было и намека на переживания, ни единой эмоции. Воплощение сдержанности.

За ней следовали Мародеры. Оба были бледными, но держались гораздо спокойнее, нежели в кабинете у директора.

Томпсон встал из-за стола. Он, вовремя вспомнив Люпина и его манеры, поблагодарил Макгонагалл за то, что она привела студентов. Профессор коротко улыбнулась — и сухо сообщила, что мистер Поттер и мистер Блэк готовы приступить к бессрочной отработке. Когда дверь закрылась за деканом, Гарри осознал, что теперь ведущая роль принадлежит ему — только ему.

Сказав парням разместиться на первом ряду, артефактор призвал из ближайшего стеллажа пару увесистых томов по продвинутой Защите, свитки и перья из запасников. Повинуясь магии они аккуратно осели перед студентами.

— Теперь откройте страницу триста девяносто четыре. На основе этого раздела и ваших познаний напишите эссе об особенности использовании защитных чар на жилых помещениях. Ожидаю увидеть законченные работы через два часа. Приступайте.

Произнося эти слова и понимая, что сейчас он отправится на поиск крестражей один, не подставляя под удар безвинных ребят, Гарри с трудом сдерживал улыбку. Чинно покинув кабинет, он победоносно вскинул руку — и поспешил к Выручай-комнате, перепрыгивая на лестнице через две ступени.

В конце концов, как Дамблдор мог заставлять его впутывать в эту авантюру школьников? Ему необходимо скорее разделаться с этим — и вернуться к вопросу возвращения…

Он оставил за собой лестничные пролеты и пустой коридор, в котором отчетливо звучали его шаги. Гарри остановился около глухой стены на восьмом этаже. Сосредоточившись на образе Комнаты потерянных вещей, он услышал позади тихие шаги и мягкий шорох одеяний. Его окликнул голос, который артефактор совсем не хотел слышать — не сейчас.

— Гарольд, мне жаль, что вы делаете выбор в пользу одиночества. Иногда груз лучше разделить. — Негромко и немного печально проговорил Дамблдор.

— Но делить груз надо между равными! — Гораздо резче, чем сам того желал, ответил артефактор. — А Сириус и Джеймс даже не знают, во что вы их втягиваете!

Это определенно звучало… как обвинение. Но Гарри не на шутку разозлился на директора — и даже не думал останавливаться. Желая быть более прямолинейным и без опаски заговорить о крестражах, Томпсон решил окружить их с профессором защитой от посторонних ушей. Но стоило сплестись первым звеньям заклинания, Дамблдор оборвал их ход, сказав, что не желает делать тайну из явного.

Гарри опустил палочку и недоуменно посмотрел на директора. Тайное стало явным? О чем это он?

— Не понимаю направления вашей мысли, сэр. Просто хочу напомнить вам, что те артефакты, которые я ищу, не только могут повлиять на исход войны, но и являются смертельной угрозой для любого живого существа.

Плохое предчувствие захлестнуло Томпсона с головой. Тот еще не произнес ни слова, но Гарри уже знал ответ. Возможно, он просто никогда не понимал логики великих магов.

— Вы уйдете, Гарольд, покинете эти пределы. А мистер Поттер и мистер Блэк останутся. Они никогда не будут прятаться за чужими спинами — и вы это знаете. Как и то, что им лучше быть с вами на этом пути.

В глазах Дамблдора не было теплого огня. В голосе не было добрых ноток. Гарри как никогда остро осознавал, что перед ним сила, которая в состоянии смести его, если он не примет нужное решение. По спине пробежали мурашки, но он упрямо произнес:

— Тогда я расскажу им. Они имеют право знать.

— Это ваше решение.

Томпсон раздраженно дернул головой, изображая то ли согласие, то ли прощание. Возвращаясь к кабинету ЗОТИ он чувствовал, как воздух вокруг него искрит от магии. Гарри был зол. Блядские крестражи, сумасшедший Дамблдор и целый мир мертвецов. Он был сыт этим по горло.

***

Снейп затаился в тени доспехов. Резкий голос Кошки отчетливо звучал в пустом коридоре. Он впервые за все годы обучения слышал, как отчитывали дражайших гриффиндурчиков и всеобщих любимцев, драгоценного Поттера и звездного Блэка. Настроение слизеринца становилось все лучше и лучше — декан красно-золотых упомянула отработку у Томпсона. Это был его шанс! Он должен был во что бы то не стало проследить за ними и разузнать профессора ЗОТИ столько информации, чтобы заткнуть ею пасть младшего Блэка. Если тот обманул его, и Лили останется под действием проклятья, то он заплатит за это. Даже если ему придется проклинать своих бывших соратников.