Тридцать полных оборотов

Сквозь темноту

— Если отыщете что-то подобное, пустите сноп красных искр. — Гарри поочередно посмотрел Джеймсу и Сириусу в глаза. — И помните: ни в коем случае не прикасайтесь к предмету — он проклят самой темной магией.

Томпсон отправил Мародеров вперед, контролируя пространство вокруг них.

— Спешка ни к чему. — Сказал он. — Только внимательность и аккуратность.

Парни работали сообща — и так слаженно, словно они каждую ночь проводили в поисках темных артефактов. Ему было интересно наблюдать за действиями Джеймса и Сириуса и думать о том, в чем его отец и крестный были похожи на их полные копии в другой вселенной.

Забытые вещи занимали все пространство Выручай-комнаты; между островками, архипелагами, взгорьями и насыпями из всевозможных вещей петляли проходы, иногда расширяющиеся, а иногда опасно сужающихся и проходящих под нависшими грудами древнейших гобеленов и тяжелых штор.

Джеймс и Сириус двигались аккуратно, держа палочки наготове. Гарри благодарил свои навыки ловца: он выискивал глазами диадему, но полностью контролировал все окружение — и был готов моментально заслонить парней магией, если что-то пойдет не так.

Тогда он еще был достаточно оптимистичен, чтобы предполагать хороший исход.

Они продолжали движение. Томпсон почуял неладное быстро: он замечал одинаковые груды сложенного хлама, чувствовал усиление магического фона — но ничего не мог с этим поделать. Комната действовала необычно, воссоздавая свои же части в виде копий предметов — и это означало, что на ее магию что-то воздействовало. Выручай-комната сама была артефактом, а они искали артефакт, созданный воспаленным сознанием безумца, променявшим свою душу на вечный террор, — и вероятность того, что Волдеморт решился связать часть себя и Хогвартс была высокой. Объединенной магической мощи двух этих артефактов хватит, чтобы разнести четверть замка.

Томпсон не чувствовал и половины того, что мог в момент этого страшного осознания. Они уже в ловушке темного и коварного волшебника на пике своего могущества — и Гарри был виноват в том, что снова вышел навстречу Смерти не в одиночестве.

Вскоре и Мародеры почувствовали неладное. Он наблюдал за ними. Первым прислушался к магии Сириус — он подолгу замирал у пыльных зеркал и вглядывался в потусторонние дали. Джеймс поначалу одергивал друга, косясь при этом на Томпсона, а потом и сам начал сходить с лица. Они не сговариваясь остановились у подножия целой мебельной горы. Парни тихо обменялись парой фраз и повернулись к нему.

— Профессор, вы ведь чувствуете… это? — Сириус понизил голос. — Чужая магия.

Гарри кивнул, останавливаясь рядом с ними и рассматривая отражение комнаты в мутном зеркале старого трюмо без дверцы.

— Я думаю, что это чары, защищающие артефакт. Вполне в духе Волдеморта.

Стоило ему произнести это имя, как тени сгустились, ожили — и ринулись к ним со всех сторон.

Густые чернильные щупальца скользили по полу, вырывались из углов и вытекали из-под оставленных вещей. Реакция Мародеров была впечатляющей: они наравне с Гарри бросили щитовые чары — но примитивная магия не могла противостоять изощренному темному колдовству.

В голове у артефактора помутилось, как бывало при ментальных атаках. Мир пошатнулся и поплыл. Из последних сил Томпсон кинул особый щит на ребят — тот замерцал перламутровыми гранями, образовав вокруг Мародеров идеальную защиту.

Его мутило и хотелось опустить руки, сдаться, но Гарри отмахнулся от наваждения и сосредоточился на сложных движениях палочкой — ему нужно было освободиться от липкой тьмы, которой дышали тени; они оплетали и тело, и сознание — нужна была абсолютная концентрация, чтобы высвободиться из этого плена хотя бы на мгновение.

«Сосредоточься, Гарри!» — он словно наяву услышал голос Гермионы, и это было той самой спасительной соломинкой, которая была ему необходима. Не один вечер они провели вместе в больших залах на Гриммо, совместно изучая и осваивая сложные защитные чары.

Он перестал чувствовать давление: на затылок словно вылили ледяное пюре, тиски спали — и вовремя. Тени вокруг Мародеров терзали щиты, истанчивая их грани. Гарри бросил в чернильные хвосты мощную вспышку чистого света.

— Отходим! — Щиты рухнули, тени отступили — счет шел на секунды, им нельзя было стоять на месте. — Ходу, ходу!

Мародерам не нужно было лишних слов. Они сорвались на бег — но все равно были недостаточно быстры. Тени продолжали сгущаться, сжимая кольцо вокруг магов.

Втроем они пускали во все стороны яркие вспышки света: огни летели вперед, вверх, огибали груды хлама, разбивались о сгущающуюся тьму.

— Надо использовать магию комнаты! — Гарри на бегу бросил очередную вспышку. — Сосредоточиться на выходе!

Это было хорошее решение — но запоздавшее.

Последняя вспышка света, сорвавшаяся с палочек Мародеров, разбилась о чернильную волну, накрывающую их с головой. Тьма окутала Томпсона, завернув в плотное чернильное покрывало. Он не видел дальше вытянутой руки, растворившись в черноте. Не было больше натиска — тьма разлилась, заполняя собой все на пути.

Артефактор глубоко дышал. Он не имел права на страх.

— Никаких заклинаний! — Сказал он в темноту, но никто не отозвался.