Тридцать шесть и шесть

Пролог. Любовь как диагноз. Вечность как осложнение. Осознание как приговор

— Ты однажды сказала мне, что будешь любить меня вечно.

Эти девять слов упали в тишину больничной палаты, где даже воздух, казалось, загустел — пропитанный стерильным холодом, запахом лекарств и той особенной, вязкой близостью уходящей жизни, которую не с чем спутать.

Я смотрела на его руку, лежащую поверх больничного одеяла. Кожа на ней истончилась до прозрачности, проступили все вены, все прожилки — как географическая карта страны, по которой мы прошли вдвоём. Трубка капельницы мерно отсчитывала секунды, превращая их в капли, а капли — в минуты, которых оставалось так мало.

Я могу понять то, что называется любовью. Всю свою жизнь я только тем и занималась, что наблюдала её со стороны... В кино, где герои умирали от разбитого сердца под аккомпанемент скрипок... В книгах, где страсть выплёскивалась со страниц и оставляла след на пальцах типографской краской... В чужих жизнях, где люди сходили с ума, женились, разводились, прощали и предавали — и всё это называлось одним словом.

Я видела любовь. Я изучила её как предмет. Я даже научилась её имитировать, когда этого требовали приличия или рабочие обстоятельства. Но вечность…

Вечность — это категория более сложная. Более опасная. Вечность нельзя пронаблюдать со стороны, её нельзя законспектировать в ежедневник или разложить по пунктам в годовом отчёте.

Где начинается одна и заканчивается другая?

Я перевела взгляд с его руки на его лицо. Он спал — или просто закрыл глаза, экономя силы, — и в полумраке палаты казался не стариком, а тем самым молодым мужчиной, который много лет назад стоял напротив меня в своём кабинете и спрашивал, не хочу ли я выйти за него замуж.

Тогда я ответила «хорошо». Легко, как соглашаются на повышение или на командировку в страну, где никогда не были, но наслышаны.

Я не знала, что ответить сейчас. Потому что только сейчас, глядя на тикающие капли и слушая его прерывистое дыхание, я начала понимать: вечность — это не обещание, данное однажды в порыве чувств. Вечность — это то, что вырастает незаметно, как трава сквозь асфальт, как кристаллы соли в высыхающем море, как любовь в сердце человека, который был твёрдо уверен, что на это не способен.

Я люблю тебя, — сказала я беззвучно, одними губами, потому что вслух было страшно. Слишком поздно. Слишком вовремя.

Я люблю тебя всю вечность, которая у нас была.

И только сейчас, у самого её края, я наконец поняла, где она начиналась.