Тридевять земель

Размер шрифта: - +

День 1. Волчья поляна

Часть 1. Айур


День 1. Волчья поляна


    Если первая мысль, которая посещает вас по пробуждении, это “Кто я?” — значит, вчерашняя вечеринка удалась на славу.
    Артём осознал, что вечеринка действительно удалась. До совершенно свинского состояния он никогда не напивается, но вчера явно был перебор. Основной показатель: часть памяти отсутствует. Обрывочные воспоминания о том, как идёт по парку с весёлой компанией, потом... что потом?
    — Где это я? - спросил Артём, поняв, что лежит прямо на траве. Трава! Да такая густая! А воздух какой свежий! Явно не городской, то есть...
    Артём вскочил на ноги и заметил, что на нём тот самый костюм, в котором вчера ходил на корпоратив. Причём костюм в отличном состоянии — чистый, и даже не помятый, даром что Артём на траве лежал. Вопрос, как на эту траву попал?
    “Вы спите?”, всплыла фраза. Кто-то спросил его, задал этот странный вопрос, на который невозможно ответить “да”. Ночной парк, кусты, глупые анекдоты — остроумные не придут на притуплённый алкоголем ум. Всё, пора совсем завязывать, с любым алкоголем.
    Артём огляделся. Поляна, вокруг деревья — на вид сосны, рослые и матёрые, вон как ветви высоко. А вокруг — чего только не бывает — кем-то подстриженная живая изгородь. Семь кустов, очень похожих на волков. Причём все волки смотрят на человека, стоящего посередине. Не очень приятно, кстати.
    Один из волков пошевелил ухом и Артёма словно окатили холодной водой. Что за бред!
    Треск. Остальные кусты, подстриженные под волков, пошевелили головами и открыли глаза. Точно, глаза! Теперь их видно — смотрят на человека. Как-то нехорошо смотрят.
    Бред или нет, а стоять на месте уже не хотелось. Артём не сразу смог заставить себя сделать хотя бы шаг, но следующие шаги дались куда как проще. Один раз оглянулся — теперь все “волки” смотрели на него, а некоторые — показалось? — приблизились. Поначалу стояли кругом, почти ровным, а сейчас уже никакого круга. Но ведь это кусты! Как кусты могут двигаться?!
    Артём осознал, что вокруг него чаща. Кусты, деревья — частые, чахлые, с куцыми метёлками крон — не дают пройти. А позади что-то шуршало и шелестело, и страх как не хотелось оборачиваться. И где тут выход? Как-то ведь попал он на ту поляну — значит, есть тропинка.
    Возвращаться на поляну неохота. Будем прорываться.
    Артём прошёл десяток-другой метров, почти не испачкав костюм, ничего не поцарапав и не оторвав — когда услышал песню. Звучала она неожиданно и невероятно, поскольку была хорошо знакома.
    — Нормальные герои всегда идут в обход! — грянул хор голосов, и повторил незатейливый припев с явным воодушевлением. Голоса приближаются. Не могут люди идти по чаще так быстро, значит — впереди дорога. Артём ещё раз оглянулся и едва не примёрз к земле: кусты в форме волков приближались. Уж неясно как им это удавалось — но передвигались, не отделяясь от земли, очень точно изображая волчью походку. Чёрт, при такой скорости им нужно не более минуты, чтобы...
    Деревья словно расступились перед ним, и Артём, едва сдерживая приступ паники, вылетел почти на самую дорогу.
    Дорога тоже была ещё та: мощёная не чем-нибудь, а жёлтым кирпичом. Совершенно обычная дорога в сельской местности, не так ли? Впрочем, материал и его нелепость бросились в глаза уже потом, а поначалу Артём замер, увидев, кто именно марширует по дороге, повторяя слова про нормальных героев.
    Конница. Если облачённые в металлические доспехи конские кости можно считать конями. Но ведь идут! Сами идут! А всадники на конях под стать подседельным — изображения костей на их облачении. Шлемы в виде черепов со многими украшениями. Отряд двигался бодро, и до Артёма ему явно не было дела.
    Позади шуршало и трещало. Волки! И что делать?
    Командир отряда махнул кому-то за своей спиной. Один из всадников отделился от строя и двинулся на Артёма, держа в руке булаву. Нелепость ситуации хорошо дополнялась вполне очевидными последствиями. Поскольку биться со всадником нечем, то...
    Артём оглянулся — волков пока не видно, но в чаще за спиной что-то шуршит — и бросился в сторону чащи. Сам не понимал, почему в чащу — костяной конь и всадник с булавой лучшим выходом не казались.
    — Стой, охол! — услышал Артём за спиной. Что-то странное в голосе, но с этим потом. Сейчас — понять, что из двух зол лучше. Стоп! Если всадник говорит, да ещё на понятном языке, то...
    Рефлексы успели выручить. Боковым зрением Артём заметил выпрыгивающего из чащи зелёного волка, и успел отпрыгнуть — казалось, что изящно и красиво, на деле споткнулся и покатился по земле. Осознавая, что сейчас его начнут не то рвать, не то бить булавой, Артём всё-таки предпочёл встретить участь стоя.
    Волки бросились не на него, а на всадника. Кинься они все сразу, точно сбросили бы с седла, но каждый удар булавы отбрасывал очередного нападающего, и тот рассыпался грудой ветвей. Падал — и рассыпался.
    Очередной бросок сбросил всадника наземь. Тот не прекратил отбиваться — но явно боялся попасть в коня. А глаза того, как с удивлением обнаружил Артём, были закрыты — шорами, всплыло слово, повёрнутыми так, чтобы прикрыть отверстия в конском шлеме, или как его там зовут. Сам не понимая, зачем это делает, Артём открыл обзор коню — правому глазу — и, схватив попавшийся под руку камень, бросился выручать всадника. Теперь стало понятно, от кого можно ждать добра.
    Конь помотал головой, издал совершенно не конский звук — протяжный, низкий змеиный шип. Оставшиеся волки окружили всадника, не обращая на Артёма никакого внимания. Бросок камня — волк отвлёкся, посмотрев на Артёма, и тут же получил булавой по затылку. Был волк — нет волка. Отлично! Второй бросок камня — ещё одним меньше. Оставшиеся три бросились назад в чащу. Их путь лежал мимо коня. Тот помотал головой — явно повернул её так, чтобы видеть врага — и волки на бегу рассыпались охапками ветвей.
    Всадник поднялся, отряхивая одежду, и поднял забрало. Под ним оказалось добродушное круглое лицо с пышными рыжими бакенбардами.
    — Благодарю, охол, — протянул он руку и похлопал Артёма по плечу. — Однако ты смел, не побоялся открыть танку взор.
    Мозг не сразу воспринял сказанное.
    — Танку? — переспросил Артём и всадник кивком указал на коня. Тот медленно шёл в сторону чащи — трава, кусты вокруг него жухли на глазах — теперь Артём это видел. За конём оставалась пустая, мёртвая земля — всё высохшее, жёлтое, серое. — Это ваш танк?
    — Ну а чей же. Странный у тебя говор, охол. Откуда ты здесь?
    — Сам не знаю, — признался Артём, осознавая, что всего происходящего не может быть в реальности. Конь этот из костей, волки из дерева. Что творится? “Кто я?” спрашивать уже не нужно, следующий вопрос — “где я?”. — Где я? Мне бы в город попасть, — тут же добавил он, увидев, как нахмурился всадник. — Я Артём Злотников. Не знаю, как здесь оказался.
    — Ты храбр для охола, но по виду — типичный охол, — рассуждал всадник вслух. — И одежда странная. В такой на приём приходить, а не по глуши пробираться. Перед тобой сэр Джеймс Батаник, охол Ортем Злотников, — Ударение в своей фамилии он сделал на последнюю гласную. — И что мне с тобой делать?
    Артём чуть было не поправил его — имя всё-таки, чего его коверкать. Но выражение лица всадника отбило охоту уточнять и поправлять.
    — Мне бы в город, — повторил Артём, как заклинание. — А там я сам.
    — Город там, в трёх таланах, — указал всадник направление, противоположное тому, откуда пришёл его отряд. — Однако сам ты не дойдёшь, даже и пол-талана не продержишься. Я провожу тебя. Ты помог мне в бою, охол — думаю, это будет справедливо. Идём, танк уже должен был всё съесть.
    Они направились по следу танка — полосе мёртвой земли — в чащу, откуда доносились вой, свист и шипение, и Артём по пути пробовал понять, не сошёл ли он с ума.



Константин Бояндин

Отредактировано: 19.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться