Тригинта. Меч Токугавы.

Глава 34

ГЛАВА 34

НАОМИ

    Темнота, ровный гул двигателя, вибрация. Жесткий пол, в бок впивается что-то острое. Вертолет. Машину сильно болтает, переборки скрипят, в щели свищет ветер. Лоханка. Корыто. 

    Руки связаны за спиной… Не связаны. Пластиковая стяжка, очень тугая. Такой захват не перевести вперед - руки соприкасаются локтями, выворачиваясь в суставах. От боли я и пришла в себя. Во рту вязкая горечь. Пошевелить ногами… Руками… Слава Богу, пальцы двигаются.

    Осторожно перемещаю голову, делаю медленный вдох… Знакомый запах: псина, смешанная с дорогим парфюмом, Альфонсо Борджа № 1. Это Ростов.

    Начинаю усиленно моргать, чтобы прогнать слёзы, замечаю светлое пятно рубашки. Вижу треугольник загорелой шеи, в ямке у ключицы бьется жилка. Для того, чтобы заглянуть барону в лицо, пришлось бы поднять голову. Но я до сих пор не знаю, наблюдают за нами, или нет…

    Жилка на шее Ростова бьется всё быстрее, дыхание становится глубже: приходит в себя. Что дальше? Так и будем лежать, как два кролика со связанными лапками?

- Наоми… Вы меня слышите? - чуть заметно киваю, ощущая макушкой его дыхание. - Ничего не предпринимайте. Делайте вид, что вы в обмороке. - хочу заглянуть ему в лицо, но Ростов, предугадав движение, прижимает мою голову подбородком. 

    Его руки тоже стянуты за спиной, нас бросает друг на друга, я утыкаюсь лицом ему в шею и вдыхая запах самого дорогого в мире одеколона. И крови. Ею залита вся щека, шея и ворот рубашки Ростова.  Он горячо дышит мне в макушку, тихо шепча:

- Только не дергайся… Пусть они думают, что ты в обмороке. Не двигайся…

    Скосив глаза вдоль тела, вижу хвост вертолета: машина и вправду маленькая. Мы лежим в узкой щели, стиснутые ящиками. Чтобы посмотреть, кто в кабине, нужно задрать голову, но этого мне не дает сделать Ростов.  

    Бездействие сводит с ума. Нужно успокоиться. Не забиться, судорожно, как рыба на крючке, не закричать, не завыть в голос… Вдох - выдох. И заново: вдох - выдох…

    Пол содрогнулся: к нам кто-то подошел. Меня грубо схватили за плечи, поволокли, в нос ударило чужое смрадное дыхание. Оттащив от барона, вновь бросили в проходе, на какие-то мешки. По груди, по бедрам грубо зашарили, майку задрали, под ремень джинсов пролезла потная рука, человек задышал чаще… Подтянув ноги к животу, я ударила. Он согнулся, брызгая слюной и ругаясь по-арабски. Пахнуло кислым потом и марихуаной.

    Я пинаю еще раз, целя в подбородок. Голова мужчины дергается назад, из носа брызжет кровь. Справившись с болью, араб рычит, хватает меня за майку, наотмашь бьет по лицу. Голова стукается о переборку, в глазах взрываются фейерверки. Я, не обращая внимания на удары, пытаюсь высвободиться.

     Впереди, на фоне колпака кабины, еще две тени. Одна - в наушниках, у другой - автомат. Человек с калашом встает, замахивается прикладом, целя мне в голову. Мимо летит огромная волчья туша, автомат дергается и дает очередь в потолок, голова стрелка откидывается под жутким углом, из горла бьет фонтан крови.

    Пилот оборачивается, на фоне колпака кабины - резкий горбатый профиль и  совершенно белый вытаращенный глаз… 

    Ровное «твок-твок» начинает прерываться, видимо, автоматная очередь повредила винт. Вертолет кренится, нас с Ростовым-волком бросает на переборку. 

    Пилот выбирается из кресла, у него пистолет. Наводит его то на меня, то на Ростова, ствол гуляет, он никак не может выбрать, в кого стрелять. Я прыгаю, целясь ногами ему в голову. Звучит пара выстрелов, визг рикошета, короткий взвизг. Кажется, задело Ростова. Я ничего не вижу, упала в проход, грузный пилот рухнул сверху, он без сознания. Извиваясь как гусеница, пытаюсь выбраться, но не выходит - мужчина слишком тяжелый.

    Судя по звуку, винт вращается всё медленнее, нас заносит и - удар! Не могу сдержать крика. Жуткий скрежет, кабина подскакивает несколько раз, мы, вместе с трупами и ящиками, летаем от переборки к переборке, но наконец всё замирает. Пахнет горелой проводкой, откуда-то просачивается черный дым.

    Извиваясь, ползу к Ростову. Тот сидит, уже в человеческом облике, совершенно голый, и трясет головой.

- Вас задело?

Барон шатаясь поднимается, я стараюсь не смотреть на его торс. Он помогает мне сесть, находит какую-то железяку и рывком рвет путы. О-о-о… Только не надо разгибать руки слишком быстро. Все мышцы пронзает боль. Барон склоняется над моими ногами.

- Так вас задело? Я слышала крик.

- Уже всё хорошо. 

Пока я растираю онемевшие конечности, барон находит свои брюки и рубашку, одевается, затем пытается открыть люк наружу. Удается не сразу - его заклинило при падении.

     Увязая в песке - вертолет врезался в дюну -  мы бредем прочь.

- Наоми… - голос Ростова меня пугает. - За каким хреном вам понадобилось нападать на наших конвоиров?

- А что, лучше бы нас убили?

- Почему вы решили, что нас непременно убьют? - барон, прихрамывая, бредет по песку босиком. 

- А почему нет? Очень популярный обычай: вывезти в пустыню и пустить пулю в затылок. - На том, что меня собирались изнасиловать, я решила внимание не заострять. - К тому же, одному из них вы, дорогой барон, вырвали глотку. Зубами. - Ростов  хмыкнул.

- Вы - слишком ценный товар, дитя моё. Скорее всего, нас везли к союзникам Вито, чтобы придержать до поры до времени. Может быть, потребовать выкуп… А теперь мы просто умрем.