Тригинта. Меч Токугавы.

Глава 40

ГЛАВА 40

НАОМИ

    Оман

    …Добравшись до небольшой гавани, я сразу увидела посудину нибелунгов, "Хеемдаль". Гномы носились, как угорелые, по дребезжащим сходням, таская огромные коробки, ящики и мешки: мирные торговцы спешили убраться до начала военных действий.

    Избавившись от паранджи и хиджаба, подошла к трапу. Лучше, наверное, продолжить говорить по-немецки…

    Ко мне вышел капитан, молодой, флегматичный Нибелунг.

- Мне нужно в Маскат. - сказала я, поздоровавшись.

- А мне нужно, чтобы Полярная звезда превратилась в прекрасную девушку, спустилась с небес и вышла за меня замуж.

Щеки гнома были покрыты жиденькой порослью. Возможно, это не сам капитан, а его сын. Перенимает тонкости семейного ремесла.

- Послушайте, как вас…

- Снорри. Снорри Храпун.

- Господин Храпун! Это очень важно. Вопрос жизни и смерти.

- Всё, что мы делаем, в конечном итоге сводится к смерти.

- Знаете, если вы мне поможете, я могу замолвить словечко перед Ярристом Барбароссой. Орден - чрезвычайно богатая организация. -  закатив глаза, гном пренебрежительно фыркнул, словно имя Командора  весило не больше, чем кличка балаганного клоуна. Или, если уж на то пошло, по попросту не поверил в моё знакомство со столь блистательным господином…

- Полди Вёльсунг? - спросила я наугад, больше от отчаяния.

- Я уважаю сына Его Величества. Но его здесь нет.

Отвернувшись к воде, я вцепилась в поручни. Может, угнать машину? Нет, это не выход…

    Ктулху меня заешь, я ведь совсем не умею уговаривать! Меня этому не учили! Но зато… Меня ведь учили другим вещам.         Незаметно вынув кинжал из-за пояса нибелунга, приставила к его горлу. И надавила, совсем немного.

- Огненные пасти Гарма! - выругался гном.

- Так что, мы договоримся? Ты же понимаешь, мне ничего не стоит… - я надавила посильнее, показалась капля крови. 

Для Нибелунга отдать личное оружие в чужие руки - смертельное унижение. Если об этом узнают, Снорри Храпуна вычеркнут из Списка Живущих.

- Если ты мне поможешь, я никому не скажу. Клянусь жизнью.

- Батя с меня семь шкур сдерет. У нас же график…

- Если действовать быстро, никто и не заметит.

Он вздохнул, а затем кивнул.

- Хорошо, фройляйн. Отдайте кинжал, я согласен.

    Скомандовав отдавать швартовы, гном повел меня в каюту под палубой - видимо, единственное на грузовом судне пригодное для жизни помещение. И это еще хорошо, что не в кубрик…

    В каюте, опершись на рукоять Длани Бога и придав лицу задумчивое выражение, сидел Яррист. Пальцы правой руки, лежащие поверх левой, чуть заметно подрагивали. Любой, кто знал этот жест, развернулся бы, взлетел по трапу, а затем бежал без остановки до самого утра. Но я такой роскоши себе позволить не могла.

    Снорри, паршивец! Разыграл целый спектакль. Походу, и кинжал подвесил в легкодоступном месте - аккурат для меня… Вот я дура! И когда я уже перестану вестись на такие дешевые разводки? Барон-то, поди, пока я мылась и объедалась виноградом в хамаме, успел позвонить, куда следует…

- Ты не говорил, что у тебя есть брат. - это первое, что пришло мне в голову после долгой разлуки.

    Очень трудно было не смотреть на меч. Так же трудно, как не смотреть в глаза Ярриста, подернутые золотой дымкой.

    Он изменился: черные, вьющиеся волосы коротко, по-военному острижены, шея зажата жестким воротником белоснежной сорочки, стянута узким банкирским галстуком… 

    Что характерно: кондиционер уже буквально плюётся снежинками,  а лоб драгоценного учителя покрывают мельчайшие капельки пота. Ха!

- Рад тебя видеть. - честно говоря, я ждала другого: обвинений, упреков, может быть, угроз… 

    Отложив меч, он поднялся, макушкой коснувшись потолка каюты, приблизился и обнял меня. Уткнулся лицом в волосы, повторяя одно слово: моя… моя… моя…

    Тело тут же налилось свинцом, ноги онемели, я закрыла глаза, и… почувствовала тот самый запах: Альфонсо Борджа, такой же, как у Ростова. Нет уж, братцы, хватит. Я не буду больше бегать за вами, как послушная овечка!

    Собрав все силы, уперевшись руками Ярристу в грудь, я вывернулась и отступила к двери. Снорри, так ловко заманив меня в ловушку, поспешил смыться. А драгоценный учитель, будто ничего и не было, отвернулся, открыл дверцу холодильника и достал бутылку пива. Откупорив крышку щелчком большого пальца, отхлебнул и уселся за стол. 

    У меня в горле тоже пересохло, а мозги превратились в плавленный сырок. Надеюсь, краска, залившая щеки, не слишком заметна в сумеречном свете одинокой настольной лампы…

    Нагло взяв пива, я уселась напротив Ярриста. Он молча протянул руку и открыл мою бутылку. Помниться, когда я ходила у него в ученицах, алкоголь был для меня под запретом.

- Мне нужно в Маскат. - наконец, справившись со смятением, сказала я. - Вампиры взяли в заложники Ростова, я обязана его вытащить.

Хотя мне и кажется, что барон и сам может прекрасно о себе позаботиться, сердце было не на месте. Он в очередной раз пожертвовал собой, и мне это совсем не нравится. 

- Это не твоя забота. - проронил Яррист и, не вставая, достал еще одну бутылку пива. Пальцы на его руке всё так же подрагивали.