Тринадцать царств: История континента

4. Мечта короля

Тем утром он проснулся в покоях королевы Лисао. Барагор молча смотрел в потолок, пытаясь привести свои мысли в порядок. Он почти не смог сомкнуть глаз этой ночью. Раздумья его отогнали сон, и заснуть ему удалось только под утро. Но его чуткий сон был нарушен служанкой королевы, принесшей графин с водой. Девушка привыкла к крепкому сну Лисао, и не сильно беспокоилась, что разбудит ее. Тем более она не ожидала увидеть здесь супруга королевы.

– Прошу прощения я Вас разбудила, - шепотом сказала она.

– Не стоит беспокоиться, я все равно уже собирался уходить.

Когда он оделся и собирался уходить, то в последний раз взглянул на спящую супругу. Маленькая сильная королева, не имеющая опыта в государственных делах, при этом оставалась такой трудолюбивой и неунывающей женщиной, живущей полной жизнью. Он не испытывал к ней ненависти или любви, скорее это было любопытство и уважение. Но не смотря на это, в моменты когда она пыталась самолично управлять страной, Лисао бесконечно раздражала Барагора, имевшего на Асталану другие планы.

За окном столо раннее утро. Тусклое солнце сквозь тучи едва освещало замок Асталаны. Когда Барагор вышел прогуляться в сад, то встретил там королеву Дианейру. Он едва узнал ее. Кожа королевы была белая словно снег, скулы ее впали, под глазами проступали синяки, а потрескавшиеся губы кровоточили. Жизнь покидала ее тело. Когда Барагор смотрел на нее, то невольно видел себя.

– Ваше величество, я Вам помешал?

– Ну что вы. Общество такого мужчины всегда женщине только в радость, - приветственно улыбнулась она. – Я хотела позже найти Вас, что бы кое-что обсудить. Султан Син Дао приезжает сегодня.

– Прекрасные новости, моя королева.

– Он согласен встретиться один на один.

– Как будет ему угодно.

– Не знаю согласиться ли он, на ваши условия, но.., - приступ кашля прервал ее. Белоснежный платок, которым она прикрыла рот, был испачкан кровью.

– Ваша болезнь…

Он придержал королеву, не давая ей упасть.

– Я отказываюсь умирать. Вы смогли отсрочить свою смерть, смогу и я. Мне всегда было интересно, если бы моя жизнь сложилась немного по другому, будь я здорова, смогла бы я обрести счастье? – спросила она, когда колдун усадил ее на скамейку.

– Когда я был молол и глуп, то мне казалось, что создание крепкой семьи это смысл жизни, - грустно прошептал он.

– В прошлом Вы ведь не были женаты?

– Нет…

– Я хочу больше узнать о вашем прошлом... Расскажите мне о короле Ишеире.

– Это будет долгая и неинтересная история.

– Но я все равно хочу ее услышать, историю о человеке которого называли героем…

Его называли великим правителем, героем войны, предводителем мировой революции, предвестником мира, королем, несущим справедливость. Это был удивительный человек, которых многие восхищались. Но я запомнил его другим, это был король-трудоголик все свое время посвящающий работе и стране. В нем не было ни капли таланта, только упорство и нечеловеческая любознательность. Ишеир больше всего на свете хотел сделать людей счастливыми, освободить от раболебного чинопочитания, корысти, создать равную и справедливую страну для всех народов. Он упразднил аристократию, изменил систему налогооблажения, назначал людей на должность вне зависимости от происхождения и материального благосостояния, принимал во внимание личные качества людей.

Его революцию поддержала большая часть континента Мейфус. Простой народ привел Ишеира к трону. И хотя он оказалался от верховной власти, чувствая вину за страдания миллионов людей, преданные его поклонники сами усадили его на престол и провозгласили императором континта Мейфус.

Когда Барагор впервые встретил Ишеира, им обоим было по пятнадцать лет, и место их встречи было далеко от идеала. В лагере работорговцев, куда они попали, не имело значение кто ты: сын проститутки, или незаконнорожденный сын дворянина. Между ними не было ничего обшего, кроме камеры, где их содержали. Места содержания пленников располагались под землей, потому, когда привозили новых заключенных, прежние сразу узнавали об этом, наблюдаю за осыпающимся потолком. Топот и крики предвещали пополнение камер. Пленников некуда было сажать, потому что камеры были и так забиты под завязку.

Когда очередную партию запихнули в камеру, один пленник попытался сопросивляться:

– Немедленно освободите нас! – закричал он, обеими руками вцепившись к решетку. — Работорговля карается смертной казнью. Но если вы пойдете навстречу властям и отпустите нас, быть может, вас не станут строго наказывать.

Это был светловолосый юноша с чистым и уверенным взглядом. Он был довольно наивен, по мнению его сокамерников.

– Заткнись, не то отправишь на дно болотное! – ответили ему с той стороны решетки.

Ишеир тяжело вздохнул. Быть может, эта угроза повлияла на него, либо же он просто устал кричать.

– Тебе и вправду лучше заткнуться, эти люди довольно сурово обходятся с такими как ты. Возьмет, да и сдеражит обещание, - донеслось из глубин камеры. Это сказал небрежно развалившийся пленник. Он выглядел старше Ишеира. У него были черные как воронье крыло волосы, достоющие до самых плеч, ледяные золотисто-карие глаза, бледная кожа и довольно худощавое тело.