Тринадцатая

Глава 12.

Озария наскоро пообедала, на выходе из столовой перебросилась парой слов с Литией и поспешила в библиотеку. Читала она теперь много.

После второго проявления своего непонятного дара, она остаток зимы и всю весну не только самостоятельно разбиралась в книгах по теории магии, но и частенько подглядывала за практическими занятиями, которые проводились у магичек всех трёх лет обучения.

Оза хранила в тайне, что её магия проснулась потому, что ей очень нравилась нынешняя жизнь и ничего в ней менять решительно не хотелось бы. Она никогда даже предположить не могла, что найдёт свою любящую семью в лице немолодой одинокой женщины в другом мире.

Девушка всем сердцем привязалась к заботливой тётушке Розе, поэтому не спешила объявлять кому-либо о том, что у неё проснулись необычные способности. Ведь директриса позволяла ей жить у Розы только потому, что никакая магия у девушки так и не проявилась. Если госпожа Мови узнает, что это не так, Озарию немедленно переведут в школьное общежитие, чтобы неумелая начинающая магичка, пусть и с малым резервом, была под постоянным присмотром. И тогда, Озарии придётся каждый день терпеть такие же унижения и издевательства от высокомерных леди, как бедной Алае.

Оза иногда сочувствовала второй девушке из нижнего мира и однозначно не хотела бы оказаться в похожем положении. Хотя, сама Алая была неприятна Озе, ещё после рассказа тётушки Розы о ней. Позже, стали противны её раболепие перед магичками и, контрастом,  грубость по отношению к работницам кухни и другой прислуге, которая работала при школе. 

Сейчас юные магички, немного общались с Озарией только на занятиях по физической подготовке, этикету и танцам. При этом, стоит учесть, что девушка была лучшей при выполнении физических упражнений и танцевальных фигур. Это не располагало к насмешкам над ней, скорее, вызывало лёгкую зависть и даже некоторое уважение. А на уроках по этикету страдали все, без исключения, на них тиранила Шакилия. Все девушки дружно и единодушно ненавидели её и помогали друг дружке, если могли, чтобы избежать жестокости мучительницы.

Поэтому,  кроме самого первого своего дня в магическом мире, Озария, в отличие от Алаи, которая жила в общежитии, никогда не была объектом постоянного унизительного обращения со стороны юных леди. Но девушка помнила свою беспомощность и отчаяние, когда над ней, слепой и раненой, издевались высокородные магички. Девушка не просто не хотела к ним в общежитие, она вообще не хотела бы иметь с ними ничего общего.

Так и получилось, что поскольку Озария не хотела ничего менять в своей жизни, она вынуждена была самостоятельно разбираться с тем, что с ней происходит и что с этим делать.

Но, сколько бы Оза ни читала книг, сколько бы ни подсматривала за действиями и чарами магичек - это не было похоже на то, что получилось у неё. Никто из них не шил с невероятной скоростью, никто не лечил ладонью без касания к пациенту. Допустим, шить леди просто не приходит в голову. Но целительство!  Никто не исцелял без прикосновения. Даже господин школьный целитель использовал настойки, отвары, примочки, мази, руками вправлял вывихи и считал пульс. Озария видела, что девочки с целительским даром иногда водили ладонями над телом. Но они делали это только для того, чтобы определиться с каким-то моментом при установлении диагноза. 

Однажды весной, девушка бежала по какому-то поручению тётушки Розы мимо учебных классов и услышала громкое:  

- Сконцентрируйтесь! Почувствуйте внутри себя огненный поток и направьте его!

Это госпожа Мови отдавала распоряжение своим ученицам во время урока. Директриса лично преподавала теорию стихийных потоков.

Оза остановилась и некоторое время, затаившись и подглядывая в щель, образованную приоткрытой дверью в класс, наблюдала за практическим занятием первого года обучения.

- Прекрасно, Лария! Умница! Контролируй огонь! Сдерживай силу потока! Попускай понемногу… Отлично! – громко хвалила директриса, подбадривая, взмокшую от усилий, ученицу.

Та напряжённо стояла, раскинув в стороны руки, с раскрытыми кверху ладонями, на которых метались и трепетали, то вырастая, то уменьшаясь, длинные огненные языки пламени. Голова Ларии была чуть откинута назад, по высокому лбу скатывались крупные капли пота, скользя по линии бровей и по вискам заползая за уши.

У других девочек, стоявших в таких же позициях, на ладошках всего лишь мелькали недолговечные огоньки или вспышки, несмотря, на то, что все они усиленно дулись, непонятно какие потоки в теле пытаясь сдвинуть. А у некоторых, вообще, так ничего и не появилось.

Завернув за угол, Оза попыталась проделать то же самое: раскинула руки, прислушалась к себе, попыталась направить то, чего так и не почувствовала, надулась... пукнула. Быстро оглянулась - никого. Фыркнула и побежала выполнять поручение тётушки. По зрелому размышлению, Оза решила, что, возможно, она просто мало пока занимается и далеко не всё знает, поэтому у неё не получается так, как у магичек.

Однажды, Озарии пришло в голову попытаться поставить магические щиты от воды. Для этого она научилась скручивать пальцы, как на картинках в учебниках, и долго прислушивалась к себе, призывая внутреннюю силу и магию, как было рекомендовано в тех же учебниках. Показалось, что-то получилось...Вроде бы, что-то в животе... Как бы тепло появилось... Оза отправилась проводить себе практическое занятие.

Она пробралась к пожарной бочке с водой, сняла, закрученный на ней, садовый рукав и специально направила на себя струю. Как результат - извела весь пожарный запас, промокла, казалось, до косточек, получила болезненную трёпку по попе скрученным полотенцем от разгневанной тётушки и наказание от директрисы, а щит так и не получился.