Тринадцатая невеста принца

Глава 6. Принц Роберт

– Кто как, – нянюшка добродушно рассмеялась, – а наша Лисичка всегда голодная!

Я перехватила со стола пирожки, угнездилась в ее кресле–качалке, почти заурчала от удовольствия. Если тетушка Арлет бралась за выпечку, получалось нечто невероятное.

– Вот другие девицы, – продолжала старуха, – теряют аппетит по поводу и без.

Я откусила здоровенный кусок, наскоро разжевала и выпалила с набитым ртом:

– Я не виновата! Мне всегда хочется есть, когда я волнуюсь…

– Леди Нитайя, Лиса, вы о чем-то задумались?

Сэр Лоренс вырвал меня из воспоминаний. Оказалось, что мы стоим у стола. Управляющий выдвинул стул, приглашая меня присесть. Я же застыла на месте.

– Простите. Почему-то вспомнился дом.

– Вы скучаете?

Он занял место напротив меня. Стол был маленький. При желании мы с легкостью могли соприкоснуться руками.

– Скучаю. Мне было там хорошо.

– Это чудесно, – сказал он серьезно, – хорошо, когда есть место, о котором можно скучать.

Мне стало интересно, что в мыслях у этого человека. И я тоже задала вопрос:

– А у вас такое место есть?

– Есть. Но оно далеко.

Сэр Лоренс отвлекся, разливая по бокалам янтарный пунш.

– Вы хотели меня о чем-то спросить? Спрашивайте.

Он взял в руки бокал, повертел в длинных пальцах. А я невольно залюбовалась, какие красивые у него ладони. Почти такие же красивые, как и он сам. Темные волосы, янтарные глаза, янтарный пунш…

– Ну же, Лиса, смелее.

Варт, почему я вдруг робею? За мной такое обычно не водилось. Надо спросить. Спросить, что значит мой сон. Что это за башня, и о каком полете идет речь. Решить этот вопрос раз и навсегда. Я открыла рот и… спросила совсем о другом:

– Сэр Лоренс, почему все невесты так странно себя ведут. Та же Юлия. Для нее правила приличия – одно из главных качеств настоящей леди. А тут вдруг…

Он от души рассмеялся.

– Вы заметили? Все очень просто. На здание наложено старинное заклятие. Там все начинают говорить то, что думают. Там почти невозможно соврать. Вы догадались?

Я кивнула.

– Я стала подозревать что-то подобное. Особенно когда Циара пересказала мне сегодняшние слова моей сестры.

– Вам было больно от этих слов?

Я хотела сказать, что нет. Но потом решила: «Какого Варта? К чему вранье?»

– Больно. Я не ожидала услышать такое от сестры. Она не может не знать, что это неправда.

Сэр Лоренс подвинул ко мне бокал.

– Люди иногда убеждают себя в том, чего не было. Так спокойнее. Так проще оправдывать свои поступки. Свою ненависть. Юлия верит в свои слова. Иначе бы не смогла их произнести.

– Да, я понимаю. Но я не могу ее оправдать. И простить не могу.

– Ешьте, леди Нитайя. На сытый желудок все становится куда проще.

Я вновь вспомнила нянюшку и ее чудесные пирожки, согласно усмехнулась и принялась за ужин. Что толку страдать?

Странно, дальше мы болтали буквально ни о чем. Но мне было так хорошо и спокойно. Я словно знала этого человека всю свою жизнь. Он понимал меня с полуслова, не пытался учить, не давал ненужных советов.

Я никогда не думала, что смогу вот так проговорить весь вечер с кем-то, кого видела до этого четыре раза.

Магический водопад играл нам волшебные мелодии. С небес на нас взирала луна. Звезды дрожали в холодной вышине. Когда совсем стемнело вновь пошел снег. Крупный, блестящий. Он облетал беседку стороной и пропадал в магических струях.

– Знаете, сэр Лоренс, – вырвалось у меня, – когда я была маленькой, нянюшка мне говорила, что снежинки – это перья из крыльев Вира.

Он кивнул.

– Детям всегда рассказывают эту сказку.

– А мне казалось, что это звезды падают с небес. Я выходила в сад и ловила их на ладонь, пытаясь загадать желание.

– Какое желание, – голос его прозвучал едва слышно.

– Я просила, – в горле у меня встал ком, – чтобы Вир вернул мою маму.

Сэр Лоренс поймал мою ладонь, коснулся ее губами. Проговорил:

– Что поделать, Лисенок, некоторые желания не могут исполниться.

– Я знаю… А жаль.

Про сон я его так и не спросила. Просто не смогла заставить себя вновь погрузиться в кошмар.

***

Ночью я вновь оказалась на башне. Сэр Лоренс стоял у меня за спиной и говорил:

– Не бойся, Нитайя, это не страшно. Ты умеешь летать. Просто поверь.

– Не хочу! – прокричала я. – Не хочу верить! Не хочу лететь!

– Хочешь! Ты должна полететь.

Голос его стал каркающим, грубым. Я обернулась и наконец-то смогла разглядеть его лицо. Мне стало страшно. Куда страшнее, чем от собственного отражения в пруду. Не было больше учтивого красавца. Не было мягкой улыбки и добрых глаз. За мной стоял холодный равнодушный подлец.