Тринадцатая ведьма

Глава 2

Дежурный констебль ввел Эмму в камеру. Замок на двери щелкнул. Она вздрогнула и осмотрелась. Обстановка оставляла желать лучшего. Голые каменные стены и твердая лавка — вот и все, что находилось здесь.

Задержанная походила из угла в угол: пять шагов в длину, три шага в ширину — закончилось пространство. Она подошла к решетке и примкнула к ней лицом, пытаясь уловить какие-то звуки в темном коридоре. Где-то вдалеке хлопнула дверь, а потом послышались шаги. Увидеть, кто идет, оказалось невозможно, пока эти люди не поравнялись с ее камерой. Сердце на миг сжалось. Как все-таки он похож на Энди!

Молодой человек шел в сопровождении другого блюстителя закона. На нем не было кандалов. Эмма решила, что его допросили как свидетеля и теперь отпускают домой.

Она стояла, не говоря ни слова. Что в этой ситуации можно сказать? Спросить, почему он не рассказал правду? Правду, которая заключалась в том, что она вступилась за него, а, вместо благодарности, может получить реальный тюремный срок!

Паренек на миг замер, увидев девушку, которая стояла за решеткой. Его лицо исказила странная гримаса. Эмма даже не могла бы сказать, что она означает. Неужели стыд?

— Пойдемте, господин Кондрес, я провожу вас к выходу, — позвал констебль.

— Одну минутку, — как-то испуганно оглянулся на того свидетель и подошел вплотную к решетке. — Простите, госпожа, — прошептал он быстро настолько тихо, что только Эмма могла услышать. — Орне пообещал убить меня, если я расскажу, как все было на самом деле.

— Прошу прощения, господин Кондрес, но с задержанными нельзя разговаривать, — терпеливо объяснил его провожатый. — Вам нужно покинуть участок.

— Да-да, конечно, извините, — залепетал парень и напоследок кинул еще один умоляющий взгляд в сторону Эммы. Та ничего не ответила. Трус он и есть трус. О чем с ним можно было говорить?

Она отошла от решетки. Тяжело опустилась на скамью, чувствуя себя по меньшей мере восьмидесятилетней старухой, и спрятала лицо в ладони. Она не плакала. Просто все будто происходило не с ней. Это какой-то дурной сон. Сейчас она проснется и забудет весь этот кошмар. Позор! Какой позор для ее семьи! Отца удар хватит, когда он узнает.

Однако, как бы Эмма себя ни убеждала, проснуться не удавалось. Наоборот, ее стало втягивать в какое-то бессознательное состояние. Как будто она погружалась в воду с головой. Прямо в пальто и ботинках она прилегла на бок и в таком странном состоянии полубодрствования провела до самого утра.

В камере не было окон, но о том, что на улице уже взошло солнце, она узнала, когда по коридору стали активно ходить люди. Эмма поднялась с тяжелой головой и принялась тереть глаза, чтобы хоть как-то снять с себя пелену сонливости. Никаких удобств или таза для умывания здесь не предусматривалось. Хорошо хоть волосы оставались в пучке, и их не нужно расчесывать. Девушка на всякий случай проверила прическу.

В этот момент ее окликнули. Она повернулась к решетке лицом. Перед ней стоял незнакомый пожилой констебль.

— Мейстрес Снорн, я так полагаю?

— Госпожа, — без раздумий поправила она его. — Госпожа Снорн.

— Как будет угодно, — сказал мужчина, проворачивая ключ в замке. — Пойдемте, я провожу вас в уборную, а потом отведу на допрос.

— Послушайте, нельзя ли отправить весточку моим родителям? Они волнуются за меня.

— Простите, это не в моей компетенции, разговаривайте со следователем.

— Мейстером Огусом? — решила уточнить Эмма, выходя из камеры.

Конвоир кивнул. Задержанная вздохнула. Как-то вчера у них не задалось общение после того, как он схватил ее за руку. Она не была к этому готова! Очень испугалась. Но неужели это правда? Неужели она владеет магией? Такого быть не может!

Эмма оказалась в небольшом помещении с зеркалом и даже водопроводом. Она открыла кран, который противно скрипнул и выдал ей небольшую порцию чуть ржавой воды, которой хватило как раз на то, чтобы вымыть руки и умыться. Затем напор уменьшился и вовсе пропал. Лишь несколько капель упало в раковину. Девушка вздохнула, закрутила вентиль и внимательно вгляделась в свое бледное лицо с темными кругами под глазами. Да, ночь в тюремной камере — это не самое приятное времяпровождение.

— У вас там вода закончилась, — выйдя, сказала она сопровождающему.

Тот пожал плечами.

— Все эти новомодные штуки так нестабильно работают, — проворчал он. — Воду дают с перебоями. И чем им старый добрый таз для умывания не подошел?

Эмма хотела возразить, что это невероятно удобно. Новые дома строили только с водопроводом и канализацией, однако коридор как-то резко закончился, и они оказались у двери.

Констебль ввел ее в крохотную комнатку со столом и несколькими стульями.

— Посидите здесь, я позову мейстера Огуса.

Задержанная вздохнула и села. Дверь снова закрылась, замок щелкнул. Эмма очень хотела есть и пить. Пробовать воду из-под крана она не решилась, это могло быть опасно для здоровья. Однако и просить она не решалась.

Комнату освещало лишь небольшое окно под самым потолком. Через маленький прямоугольник виднелось яркое голубое небо. Время шло, а о ней словно все забыли. Часов здесь не наблюдалось, однако по внутренним ощущениям прошло никак не меньше трех часов. Один раз под дверью кто-то громко спорил, хотя разобрать, о чем именно, оказалось невозможно. Потом снова все стихло.

Эмма положила руки на стол, а на них — голову. Усталость давала о себе знать. Она не чувствовала в себе чего-то нового. Каких-то сил. Оставалось загадкой, каким образом она могла оставлять отметины на руках других людей. Сколько бы ни вслушивалась она в себя, в свое тело, ничего не менялось. Она по-прежнему оставалась собой — Эммой Снорн. И не более.

В какой-то момент она даже попыталась вызвать магию. Попробовала ударить такой молнией стол или стул. Трясла руками, но ничего не выходило. Может, это работает только с определенными людьми? По сути, она ничего не знала о магии, потому что женщинам она почти не подвластна. Так зачем же чересчур увлекаться тем, что тебе никогда не светит?