Тринадцатое колено

Глава 6: Невестки короля

1314 год. Париж.

Пока король угасал в своих покоях, а финансы королевства трещали по швам, двор, лишившись твердой руки, погрузился в пучину интриг, разврата и скуки. Воздух в Лувре, некогда пропитанный запахом власти и холодной решимости, теперь отдавал затхлостью, духами и сплетнями. Без своего центра в лице грозного Филиппа, аристократия, словно ядовитые цветы, расцвела самыми порочными красками.

В эпицентре этого морального болота оказались три молодые женщины, блиставшие при дворе подобно трем алмазам в короне Капетингов. Невестки короля:

• Маргарита Бургундская, жена наследника престола Людовика, женщина гордая и страстная, скучавшая в браке с нерешительным и слабым мужем.
• Жанна Бургундская, жена будущего Филиппа V, ее сестра, более осторожная, но не менее жаждавшая внимания и удовольствий.
• Бланка Бургундская, жена младшего сына, Карла, самая юная и легкомысленная, пленница золотой клетки дворцового этикета.

Их жизнь состояла из балов, охот, галантных бесед и флирта. Мужья, поглощенные своими делами или просто не интересовавшиеся женами, предоставляли им полную свободу. И этой свободой принцессы воспользовались с королевским размахом.

Местом их тайных встреч и свиданий стала старая Нельская башня (Tour de Nesle) на берегу Сены, напротив Лувра. Туда, под предлогом прогулок или посещения якобы благочестивых retreats, они тайно приезжали для встреч с молодыми придворными кавалерами. Среди их предполагаемых любовников были братья д’Онэ, Филипп и Готье, знатные, но небогатые рыцари, искавшие милостей и острых ощущений.

Идиллия длилась недолго. Заговор против королевской семьи зрел не только в верхах. За юными принцессами с вожделением и завистью следили их же служанки, завистливые придворные дамы, шпионы Карла Валуа и других могущественных врагов короны. Слухи о ночных похождениях принцесс поползли по Парижу, обрастая пикантными подробностями.

Но скандал разразился не из-за простой сплетни. Его спусковым крючком стала… забытая сумочка. По одной из версий, одна из служанок, подкупленная или действовавшая из мести, нашла и принесла королю (или его дочери, Изабелле Английской, «Французской волчице») поясок или кошель, забытый кем-то из принцесс в Нельской башне и подаренный ей любовником. Эта вещца стала материальным доказательством измены.

Разъяренный и больной Филипп, для которого понятия королевской чести и супружеской верности были незыблемы (пусть и лишь на словах), увидел в этом не просто личную трагедию, а удар по самой династии. Его сыновья были не только оскорблены как мужья, но и опозорены как будущие короли. Их жены, призванные рожать законных наследников, ставили под сомнение чистоту королевской крови.

Расследование было стремительным и жестоким. По приказу короля любовников принцесс — братьев д’Онэ и других — схватили, подвергли пыткам и жестокой казни. Их колесовали, оскопили, а затем четвертовали. Их тела были выставлены на всеобщее обозрение.

Участь принцесс была ненамного лучше. Их судили и признали виновными в прелюбодеянии.

• Бланку Бургундскую заточили в крепость Шато-Гайар, где она провела долгие годы в сыром подземелье, отрезанная от мира.
• Маргариту Бургундскую также заключили в замок Шато-Гайар, и через год она была найдена мертвой при загадочных обстоятельствах — по официальной версии, задушенная по приказу короля, чтобы освободить Людовика для нового брака.
• Жанне Бургундской «повезло» больше. Ее брак с Филиппом V был аннулирован, и она была заключена в замок Дурдан. Позже, однако, муж простил ее (или сделал вид, что простил), и она даже вернулась ко двору, но ее репутация была уничтожена навсегда.

«Дело Нельской башни» стало не просто частным скандалом. Оно обнажило всю глубину морального разложения, царившего при дворе «Железного короля». Это было царство лицемерия, где на фоне финансового коллапса и народных бедствий высшая аристократия предавалась самым низменным страстям. Это показало, что проклятие, нависшее над Капетингами, поражает не только тела, но и души, разъедая саму основу династии изнутри. Честь, добродетель и верность — все было принесено в жертву скуке, похоти и политическим интригам. Династия, которую Филипп так стремился укрепить, публично опозорила себя, показав всему миру свое гнилое нутро.