Тринадцатое колено

Глава 7: Первый удар

1339-1340 гг. Северная Франция, Фландрия.

Триумф дипломатии должен был быть подкреплен триумфом оружия. Осенью 1339 года Эдуард III, провозгласивший себя королем Франции и заручившийся поддержкой императора и фламандцев, наконец перешел от слов к делу. Его армия, собранная на английские деньги и усиленная немецкими и фламандскими союзниками, перешла границу Франции из Брабанта.

Ожидания были огромными. Рыцари мечтали о славе и добыче, союзники — о быстрой победе, Эдуард — о решительном сражении, которое сокрушит узурпатора Филиппа и откроет ему дорогу на Реймс.

Но реальность оказалась куда более прозаичной и разочаровывающей.

Филипп VI усвоил горький урок шотландской кампании Эдуарда. Он не собирался подставлять свою рыцарскую армию под стрелы английских лучников в лобовой атаке. Вместо этого он избрал стратегию выжженной земли и уклонения от генерального сражения.

Когда армия Эдуарда двинулась вглубь Франции, она не встретила противника. Она встретила дым и пустоту. Французские отряды отступали перед ней, уничтожая всё на своем пути: посевы, запасы зерна, скот. Мосты были разрушены, колодцы — засыпаны. Стратегия Филиппа была проста и безжалостна: заманить врага в ловушку голода и измотать его.

Эдуард оказался в западне. Его огромная армия, этот многоязыкий Левиафан, требовала гигантских поставок провизии. Фуражиры рыскали по окрестностям, но находили лишь пепелища. Дисциплина начала падать. Немецкие и фламандские союзники, пришедшие за быстрой наживой, роптали. Их верность, купленная за золото, таяла быстрее, чем запасы еды.

Война свелась к бесславным и дорогостоящим осадам. Английская армия брала в кольцо небольшие французские замки и укрепленные города. Но каждый такой успех был пирровой победой. Штурмы стоили жизней, а время работало против Эдуарда. Филипп VI со своей главной армией стоял неподалеку, в Санлисе, наблюдая и выжидая. Он как бы говорил: «Бейся с моими стенами, если хочешь. Я сохраню свою армию».

Эдуард пытался спровоцировать его. Он опустошал регион Тьераш, земли к югу от Фландрии, подходя почти к самым стенам Парижа. Он послал Филиппу формальный вызов на битву. Но французский король оставался за своими укреплениями. Его советники, помнящие уроки Шотландии, отговаривали его от риска.

Кампания 1339 года закончилась полным провалом. Эдуард, истратив огромные суммы и не добившись ничего, кроме сожженных деревень и пары взятых замков, был вынужден отступить во Фландрию. Его армия разошлась по зимним квартирам голодная, недовольная и деморализованная.

Война, начатая с таким пафосом, стала непопулярной. Английский парламент, собравшийся в 1340 году, с неохотой выделял новые субсидии. Бароны роптали: золото уходит за море, а возвращаются лишь долги и похоронные вести. Во Фландрии Якоб ван Артевелде с трудом сдерживал нетерпение своих горожан, которые хотели не осад, а торговли.

Оба короля оказались в тупике. Эдуард не мог победить, не выманив Филиппа на бой. Филипп не мог победить, не рискуя всем в генеральном сражении. Оба понимали, что текущая ситуация ведет лишь к взаимному истощению.

Именно это взаимное отчаяние подтолкнуло их к новому, еще более рискованному шагу. Если война на суше зашла в тупик, значит, нужно было нанести удар на море. Решающая битва, которой так жаждали оба монарха, должна была произойти не на зеленых полях Франции, а на холодных волнах Ла-Манша. Оба короля, сами того не ведая, начали концентрировать силы для схватки, которая должна была переломить ход войны и войти в историю как битва при Слейсе.