Тринадцатое колено

Глава 11: Битва при Креси

26 августа 1346 года. Креси-ан-Понтьё.

Послеполуденное солнце клонилось к западу, бросая длинные тени от английских штандартов и слепя французов, выстраивавшихся в долине. Воздух трепетал от нетерпения, звона доспехов и ржания тысяч лошадей. Филипп VI, его рыцарская гордость уязвлена до предела шевоше Эдуарда, жаждал мести. Он видел перед собой не укрепленную позицию, а наглых захватчиков, которых нужно смести.

Битва началась не по королевскому приказу, а в хаосе феодального своеволия. Французская армия не была готова к немедленной атаке — части только подходили, генуэзские арбалетчики были измучены маршем. Но вперед вырвался авангард во главе с молодыми, пылкими рыцарями, желавшими славы. Филипп, видя это, махнул рукой: «Пусть начинают. Сражайтесь со всеми, кто перед вами!»

Первый акт трагедии был поручен генуэзским арбалетчикам. Они двинулись вперед, чтобы завязать бой. Но их большие щиты-павезы остались в обозе. Они устали. И в этот момент хлынул ливень. Тетивы их арбалетов размокли и ослабли. Когда они дали первый, неудачный залп, из английских рядов им ответило нечто немыслимое.

Со склона холма взмыла туча. Не сотни, а тысячи стрел одновременно. Гул их полета был похож на жужжание гигантского роя. Длинные луки английских и валлийских лучников, не боящиеся влаги, имели вдвое большую дальность и втрое большую скорострельность, чем арбалеты. Стальные наконечники пробивали легкие доспехи генуэзцев. Их строй смешался, они в панике бросились назад — прямо под копыта своей же кавалерии.

Французские рыцари, видя бегство «трусливых наемников», пришли в ярость. Граф Алансонский, брат короля, крикнул: «Давите эту сволочь! Расчистите путь для атаки!» И первая волна тяжелой кавалерии ринулась вперед, топча своих же арбалетчиков. Дисциплины не было. Была лишь слепая, яростная жажда боя.

И тогда на них обрушился настоящий ад. Английские лучники, занимавшие фланги, вели огонь по намеченным секторам. Они не целились в отдельных рыцарей — они стреляли по площади. Стальные стрелы с широкими наконечниками для поражения лошадей дождем сыпались на французскую кавалерию.

Лошади, пронзенные стрелами, падали, сбрасывая седоков. Рыцари в тяжелых доспехах, оказавшиеся на земле, были беспомощны. Последующие волны кавалерии, мчавшиеся сзади, не могли остановиться. Они налетали на груды тел людей и лошадей, спотыкались и падали, создавая чудовищные завалы из металла и плоти. Английские стрелы продолжали методично косить их.

То, что должно было быть победной атакой, превратилось в бессмысленную и жестокую бойню. Французские рыцари проявляли чудеса индивидуальной доблести. Несколько человек прорвались к английским позициям, где были встречены стеной спешенных латников и добиты. Но их героизм был напрасен. Они гибли десятками, потом сотнями.

Филипп VI, наблюдавший с небольшого холма, впал в отчаяние и ярость. Он видел, как цвет его рыцарства бессмысленно гибнет. Он посылал герольдов остановить атаки, приказать отступить и перегруппироваться. Но его никто не слушал. Рыцари, охваченные азартом боя и жаждой мести, бросались в бой поодиночке и отрядами, лишь усиливая хаос.

Всего французы провели пятнадцать или шестнадцать таких самоубийственных атак. Каждая новая волна накатывала на окровавленное поле, усеянное телами своих предшественников, и встречала тот же неумолимый ливень стрел.

К вечеру битва была проиграна. Поле у Креси представляло собой жуткое зрелище: горы трупов людей и лошадей, стоны раненых, среди которых находились самые знатные люди Франции. Погибли брат короля Карл Алансонский, король Богемии Иоанн Слепой (сражавшийся, будучи прикованным к седлу двумя рыцарями), герцог Лотарингский, граф Фландрский и еще более полутора тысяч рыцарей. Общие потери исчислялись тысячами.

Филипп VI, раненный стрелой в лицо, понял весь ужас происходящего. Его лошадь была убита под ним. С ним оставалась лишь горстка верных людей. Под покровом наступающей ночи его уговорили покинуть поле боя. Король Франции бежал, бросив на произвол судьбы остатки своей армии и тело брата.

На холме Эдуард III отдал приказ прекратить огонь. Английские потери были ничтожны. Тишина, наступившая после шести часов бойни, была оглушительной. Победа была не просто полной — она была сокрушительной. Миф о непобедимости французского рыцарства был развеян вдребезги. Тактика, дисциплина и длинный лук победили феодальную гордыню.