Тринадцатый маг. Возрождение

Глава 9

Прошли года, где-то сменились короли. Мы все так же жили на Драконьем острове в небольшом каменном доме, который Вета сделала чрезвычайно уютным, а по ночам нам не давал спать юный наследник, которого мы именовали в честь звезды, под которой он родился – Юу. Вета грезила, как мальчик станет великим воином, как он выберет себе верного скакуна в спутники. Уже с первых годов жизни мальчик отличался сообразительностью и силой. Я часто наблюдал, как супруга забавлялась с ним, меняя свои облики. Чем старше становился Юу, тем больше он стал походить на мать. Глубокие карие глаза, узкий подбородок, небольшая горбинка на носу, тёмно-каштановые волосы – самые дорогие мне черты жены унаследовал мой сын. Меньше ему повезло с моими чертами. Мальчик был эльфом, неспособным принять облик человека, в отличии от меня. Как только ему исполнилось шесть, мы с Ветой решили обучать его владению оружием. Он выбрал лук и копье. Если первому мы могли его научить, то второе мог дать только Дантануэль, наставник жены и крестный Юу. Вета настояла, чтобы мы дождались пока сын станет взрослее, ибо она часто ругала методы воспитания и тренировок своего многоуважаемого учителя. Что касается самого светлого, то лишь спустя десяток лет он смог отпустить свое горе после гибели Феникса. Я не осуждал его и не считал слабым, потому что понимал, что Лора была для него почти родным ребенком. Данта похоронил частичку своего сердца вместе с девочкой, однако наш ребенок смог в нем зажечь вновь искорку жизни.

Юу рос сильным и ловким, но был подвержен болезням. Жена все чаще посещала алтарь Великого Дракона и возносила ему свои горячие молитвы, раз за разом проливая капли своей крови на пепел ритуальных трав. Она всегда молилась горячо и слезно, и каждый раз ее молитвы достигали Неба. И каждый раз она приносила Его слезу, которая давала жизнь нашему ребенку.

Эльфы растут медленнее в силу своего долголетия. До двадцати зим мы не имеем клыков, а затем они за две луны прорезаются, причиняя огромную боль, не редко мы сходим с ума или умираем в агонии, но так Природа отбирает сильных для мира сего. После этого в нас просыпается жажда крови, не редко были случаи, когда подросток выгрызал всю деревню в очередном приступе. Раньше, когда юность кипела в моей крови, я повстречал отряд из десятка молодняка, вскоре волны насилия и убийств прокатились по северу. Мне становилось жутко от той мысли, что Юу придется пройти через все это, еще больше я боялся, что он навредит кому-то. Ведь это будет обозначать, что нам всем придется скрываться до конца жизни. Кочевники. Перспектива такой жизни меня не радовала. И я, как глава семьи, должен был защитить ее. Моему сыну предстояло пройти не мало тренировок для укрепления силы воли. Мне оставалось лишь наблюдать, чтобы мой сын не начал взрослеть слишком рано.

Вета решила посетить Братство спустя много лет после кровавой бойни. Ей хотелось получить своё оружие, повидать старых боевых товарищей и учителей. Возможность, что она решит остаться и доучиться, меня не пугала, потому что я был готов взять на себя хозяйство по дому и воспитание нашего ребенка. Я бы мог сказать, что подобный исход был бы мне на руку, это бы позволило мне применять более жесткие меры воспитания по отношению к Юу. Но сейчас мальчик был вновь болен, и Химера не могла покинуть дом со спокойной душой. Лишь я один прекрасно понимал, что такова цена за ту жизнь, которую он получил. Просыпаются гены, первая жажда, первые инстинкты. Вета была слишком поглощена любовью к мальчику, что не замечала даже, как он иногда, играя, прокусывал ее фарфоровую кожу. И именно эти знаки были сигналом, чтобы начать учить его сдерживать свою природу. Поздно вечером я вошел в его комнату. Игрушки были всегда на своих местах, он отличался чистоплотностью. Его небольшой сад с колючими растениями, которые Данте привез с юга, наконец, зацвел. Сын лежал в своей кроватке, окруженный книгами и различными свитками.

-Здравствуй, папа, - просипел Юу, лежа в подушках и под одеялом из гусиного пуха.

- Здравствуй, Юу. Тебе становится легче? – я погладил мальчика по шелковистым волосам, которые супруга запретила отрезать, - Всё у тебя хорошо?

- Сегодня я хорошо спал в обед, от чего имею силы, чтобы изучить несколько свитков или новых глав, - на его лице засияла теплая детская улыбка. Невольно я посмотрел на клыки, но ничего странного не увидел – обычные детские молочные зубки.

- Это похвально, ты быстро учишься. К чему-то уже появился особый интерес? Магия? Военное дело? Стратегия и тактика? Может тебе интересна Алхимия?

- Я бы сказал, что Алхимия, но больше всего меня увлекает Астрология. Знаешь, я люблю звездное небо, люблю читать звезды, такие далекие, такие древние. Я мечтаю однажды побывать на всех, - в его глазах горели интерес и восторг, я одобрительно кивал.

- Ты назван в честь самой прекрасной звезды, сынок, я не удивлен твоей тягой к далекому и неизведанному. Я поищу тебе книги и карты, чтобы ты мог наслаждаться любимой наукой. А что же тебя зацепило в Алхимии? – я присел на кровать рядом с ним и внимательно слушал и изучал его.

- Я читал о различных реликвиях, в которых можно хранить жизнь, о камне, что превращает всё в золото, и об…. – Юу испугано замолчал, но я погладил его по плечу, поддерживая. На выдохе он быстро произнес – опытах на живых людях.

- Ты говоришь о внедрении алхимических элементов в человеческое тело? – шепотом спросил я, вспоминая посиневшее тело Веты, висящее на оковах.

- Да, отец. Это плохо? Я… Я просто хочу знать, кем был создан, - на глаза мальчика навернулись слезы. Я прижал его к груди и начал баюкать.