Тринадцатый маг. Возрождение

Глава 10

- Стареешь, папаша! – озорно выкрикнул Юу, выбивая из рук у меня мечи.

Я срываюсь с места, проскальзываю под его посохом и наношу удар локтем в живот, сбивая дыхание.

- Это ты еще не дорос до меня, сынок. Отца учить вздумал? – надменно произношу я, нанося удары один за другим. Юу падает на землю, держась за грудь и жадно хватая ртом воздух.

- Погоди, старик, погоди! Дай дух перевести.

- Никто! – удар в бок. –Никогда! –удар под колено. – Не даст! – хватаю его за шею. – Времени! – с силой впечатываю его в землю, слышен легкий хруст, и Юу начинает хрипеть, - На войне! – клинок к горлу, вытащенный из сапога.

-ЭЛ!- вскрикнула Вета, - Довольно! – сквозь зубы процедила она.

Она все еще никак не могла усвоить, что ее любимый и обожаемый сын может быть опасен. Чрезвычайно опасен. Тот Юу, который есть сейчас, отличается от того, каким он был прежде.

Сейчас этот звереныш представляет собой высокого темноволосого юношу, хорошо сложенного, с правильной осанкой, но еще не обзаведшегося завидной мускулатурой. Темные волосы эльфа, спадающие на неширокие плечи, небрежно разбросаны по лицу, а длинная челка то и дело нависает на медовые глаза. Во взгляде его все еще читается некоторая подростковая игривость, а вечная безмятежная улыбка даже усиливает этот эффект. Плавность движений прививалась молодому аристократу с рождения, но при внимательном рассмотрении все же можно углядеть некоторую резкость. Для юноши это стало своего рода протестом против угнетающих светских устоев, а может быть мы просто так и не смогли довести повадки своего сына до светского совершенства.

В одежде Юу неразборчив - носит то, что просто и опрятно. Это у него от меня, скорей всего. Обычно это тщательно выглаженные черные брюки и обычная белая рубашка, но всегда с какими-то узорами или кружевами, которые вроде как разбавляют довольно скромный гардероб эльфа и даже соответствуют моде. Как повседневную одежду платья и робы Юу не признает, но на праздники иногда надевает, следуя семейным традициям. Из аксессуаров эльф носит лишь фамильное кольцо и медальон.

А вот внутренний мир этого эльфа стоит рассмотреть более внимательно, нежели в двух словах описать весьма обманчивую внешность. Словом, внутренних миров у Юу появилось целых два - две непримиримых натуры, которые на протяжении всей незрелой жизни эльфа соперничают друг с другом. С одной стороны, Юу - романтик и тонкий эстет, привлекательный юноша со смелыми идеями и мыслями, с другой - порочный, жестокий убийца, который ставит свои интересы и жажду наслаждений превыше чужой жизни. 

С раннего детства мальчик попал под влияние идей нового гедонизма. Двойственность его характера возникла не случайно. Воспитанием мальчика занимались, разумеется, не только мы с Ветой. Очень многое из своих настоящих черт Юу перенял от двоюродной сестры, часто приезжавшей в наше поместье. Ей, сестре, всегда очень льстило внимание молодого Юу, нравилось развращать его разум и в отголосках пылких речей мальчика слышать собственные мысли. Именно она привнесла эти гедонистические настроения в характер нашего сына, во многом повлияв на будущее развитие молодого эльфа.

Любовь для Юу, вопреки врожденной романтичности, значит очень немногое. Полюбив себя превыше всего, он не сильно заботится о чувствах других. Наивысшее наслаждение для него - всего лишь минутная страсть, быстро сменяющаяся неприкрытым равнодушием. Наскучившая персона мгновенно вырывается из жизни, а эльф сразу находит себе новую жертву, которая смогла бы удовлетворить его жажду наслаждений. Общение с ним зачастую оказывается губительным, ведь он, сам того не замечая, привносит в жизнь знакомого то же, что когда-то усвоил от сестры и принял за свою философию. 

Мальчик узнавал о внешнем мире намного больше, чем полагается неокрепшему детскому, по меркам эльфов конечно же, рассудку. Уже в двенадцать лет он увлекся изучением демонологии и различного рода алхимическими искусствами, а в шестнадцать талантливый темный эльф смог призвать своего первого беса, решив для себя не останавливаться на достигнутом. Сегодня эльф тяготеет к исследованиям материи волшебства, вернулась его любовь к астрологии, но демонология так и оставалась любимой наукой. Найдя себе учителя в лице родной матери, он познает азы боевого волшебства, не брезгуя при этом помощью созданий иных миров.

В семье Ли Алантрон Юу, пожалуй, является персоной наиболее загадочной. В его действиях нет четкой определенности. Он редко считается с чужим мнением и часто идет наперекор всем. Но при всем этом он весьма трепетно относится к своему положению в обществе и всеми силами старается сохранить настоящий статус аристократа.

Юная кровь кипела в жилах нашего сына, как кровь молодого жеребца, который успел вкусить свободы прерий и победы в первых битвах за главенство в стаде. Как бы мы ни старались сдерживать его, читать нравоучения, он все равно делал по-своему: связывал учителей и сбегал с занятий; прикрывался за двоюродной сестрой; лгал Дантануэлю, за что ни раз получал промеж лопаток посохом, но все никак не мог угомониться. В конце концов, пришлось признать, что мальчик вырос достаточно, чтобы распоряжаться своей жизнью самостоятельно, но с одним условием. Мы запретили ему прикрываться фамилией и лишь изредка, за серьезные проступки, разумеется, пороли мальца. Я порол. И был предельно суров и строг, а он – терпелив и сдержан. Однажды, скажет спасибо за все, когда подрастет.

Как сейчас помню день, когда Данта впервые ворвался в наш дом через портал, разъяренный и свирепый. Ворвался и начал рыскать по дому с гневным видом, перевернул всю комнату Юу, весь сад, подлетел ко мне, схватил за грудки и начал орать, брызжа слюной: