Тривен. Книга 1. Убийство на Медовой улице

VI. Эдергейм, Медовая улица

На скамейке возле окна сидел парнишка лет четырнадцати с взъерошенными волосами и очень серьезным выражением лица.

— Доминик Эггерт, — представил его Люк. — Живет прямо возле арки. Он услыхал, как я расспрашивал его родителей. Там, понятное дело, никто ничего не видел. Но парня замучила совесть, и он сам к нам сюда пришел.

— Очень хорошо, — Флойд подтащил поближе стул и уселся напротив мальчика. — Рассказывай все подробно, Доминик.

— Мои родители и правда ничего не видели, сэр, — сказал Доминик. — Они ночью спали, а я был в гостиной и смотрел в окно.

— Да? А ты почему не спал?

Доминик слегка покраснел и взглянул на Люка.

— Ну давай, — поторопил его Люк. — Мне же ты уже все рассказал, чего теперь стесняться.

— Э-э-э… — начал было Доминик и снова замолчал.

— Ладно, я сам расскажу, — Люк слегка присел на край стола, и стол протестующе заскрипел. — Если ты опять начнешь экать и мекать, мы тут до ночи проторчим. Поправляй меня, если что не так. В общем, в доме напротив живет девушка по имени Мелисса. Они с Ником друг в друга влюблены.

Доминик покраснел еще гуще, но не стал поправлять Люка.

— Им запрещено встречаться, потому что их родители терпеть друг друга не могут. И потому что они оба, и Ник, и Мелисса, еще слишком молоды. Насчет второго, парень, родители не так уж неправы, — Люк со значением посмотрел на мальчишку. Флойд вспомнил, что у самого Люка была тринадцатилетняя дочь, так что этот вопрос был для него немаловажным.

Доминик слегка наклонил голову, но, судя по его упрямому выражению, вряд ли согласился с этим замечанием.

— Наши влюбленные договорились, что раз в неделю, ночью, они будут зажигать свечу и подходить к окну каждый в своей гостиной, чтобы хоть издали друг на друга полюбоваться. Правильно?

Доминик кивнул, а Флойд вдруг ощутил смутную печаль.

— И вот, на наше счастье, почти всю прошедшую ночь ребятишки проторчали у своих окон.

— Мы переписывались, — вставил Доминик.

— Переписывались? — не понял Флойд. — Каким образом?

— У нас у каждого есть маленькая доска и мел. При свече буквы хорошо видно.

— Вот вам пожалуйста — плоды всеобщей грамотности, — проворчал Люк. — Родителям, небось, сказал, что доска нужна для занятий.

— В каком часу ты подошел к окну? — спросил Флойд.

— Ровно в час. Мы всегда ждем, когда пробьет час. Ну, чтобы все уже точно заснули.

— Так. И ты видел что-то на улице?

— В три часа прошел патрульный. То есть, сначала колокол пробил три часа, а через какое-то время он прошел.

— А затем ты увидел кого-то еще? Верно?

— Да, сэр. Потом прошел еще один человек. Только один. Тот самый, которого потом убили.

Мальчишка посмотрел Флойду в глаза. Румянец с его щек уже сошел.

— Вот теперь не торопись. Итак, ты стоял и смотрел на Мелиссу, а потом увидел какого-то человека. Сколько времени прошло после патрульного?

— Ну-у, довольно много. Но меньше часа. Четыре пробило уже потом.

— В какую сторону он шел?

— В сторону арки. Он зашел под арку и пропал из виду.

— Ты его хорошо разглядел?

— Хорошо. Я подумал, вдруг это кто-то знакомый.

— И оказалось?

— Оказалось, это кто-то чужой.

— Ты уверен, что не видел его раньше?

— Я его не помню. Может когда-нибудь видел, у нас тут много народу бывает. Ну, то есть, днем.

— Как он выглядел?

— Человек как человек. Не слишком худой, не слишком толстый. И не слишком старый.

— У него была борода?

— Была, но небольшая. Он, когда мимо проходил, поднял голову и посмотрел на меня. Наверно удивился, что свет горит.

— Он не выглядел испуганным? Обеспокоенным?

— Нет, сэр. У нас тут можно гулять по ночам и не бояться. Стражники ходят и фонари светят.

— Во что он был одет?

— На нем был серый плащ. Примерно до колен длиной. Я еще удивился, зачем такой короткий плащ, какой смысл? По этому плащу я его и признал… потом… — Доминик запнулся.

— Погоди, не забегай вперед. Он прошел под аркой и пошел дальше по улице?

— Я не видел. Под аркой темно, и остальную улицу она загораживает.

— Понятно. Что было дальше?

— Дальше начало светать, и Мелисса сказала, что идет спать. Мы попрощались, и она ушла, а я задержался. Воск со свечи стек на подоконник, надо было его отскрести, чтобы мать ничего не заметила. Ну, с этим я справился, и уже собрался идти спать, но тут услышал крики. Было уже светло. Я поэтому решил, что мне не влетит, если я сбегаю посмотреть, что там случилось.