Тривен. Книга 1. Убийство на Медовой улице

VII. Ривервуд, Библиотечное крыло

Ближе к вечеру Алана начал донимать голод. Дома он привык плотно завтракать, потому что впереди его ждал целый день работы. Но нынче утром в гостинице он едва смог впихнуть в себя половину того, что ему подали, так сильно волновался он перед встречей с лордом Уинбрейтом. Теперь Алан вспоминал этот завтрак и злился на себя за утреннюю глупость. Хорошо, что он хотя бы съел золотистую яичницу с хрустящими ломтиками бекона. А вот миска густой овсянки с лесными орехами и кусочками яблок осталась почти нетронутой. Сейчас ему было так жаль этой овсянки. Почти также, как потраченных на еду денег.

После появления у инквизиторов Дорис Бичем, Гизела объявила, что нет никакой необходимости им всем присутствовать на опознании, поэтому она пойдет в библиотеку, как и намеревалась. Она предложила Алану либо присоединиться к ней, либо пойти в лабораторию с Теренсом. «Что бы ты ни выбрал, для тебя это будет очень познавательно». Алан решил, что он пока не готов разглядывать мертвых полуфоморов, и отправился вместе с Гизелой. И возможно зря. Посещение лаборатории наверняка поумерило бы его аппетит.

Они прошли по длинной галерее, которая соединяла Башню Инквизиторов с главным зданием университета, спустились по каким-то лестницам и пару раз повернули по широкому коридору, освещенному факелами. Наконец Гизела остановилась перед огромными дверьми в конце коридора и торжественно объявила: «Вот здесь находится Библиотечное крыло». Алан толкнул тяжелые двери. Они открылись без малейшего скрипа. Кто бы ни следил за порядком в библиотеке, он явно был очень добросовестным человеком. Алан шагнул в зал и обалдел.

Он сразу почувствовал, как воздух вокруг него будто стал плотнее, напоенный запахом старых книг и тонкой магической пылью, которую можно было ощутить лишь кончиками пальцев. Гигантские стеллажи тянулись от пола до потолка, где терялись в сумраке. Алану казалось, что они уходят в бесконечность. Каждый стеллаж был заполнен книгами всех возможных размеров и форматов: от крохотных томиков, помещающихся на ладони, до огромных фолиантов, требовавших обеих рук, чтобы их поднять. Он даже не подозревал, что на свете существует столько книг. Его голова слегка закружилась от осознания того, что это только одна библиотека, пусть даже и самая большая в мире.

И это был только первый зал, таких было еще несколько. Гизела стремительно шагала к самому дальнему, где располагался архив. Немногочисленные служители раскланивались перед ней с подчеркнутой почтительностью. Эта почтительность не помешала им каким-то образом предупредить своего начальника. Он уже поджидал их у входа в архив, нахмурив седые кустистые брови.

Для Гизелы это явно была не первая схватка. Даже не поздоровавшись, она сразу пошла в атаку:

— Не пытайтесь нам препятствовать, мэтр Кнаггз!

— Добрый вечер, миледи, — буркнул Кнаггз. — Я обязан соблюдать предписания.

— Вы обязаны пропускать инквизиторов в любое время дня и ночи.

— Обязан пропускать вас, миледи. Но относительно вашего спутника я не получал никаких распоряжений.

— Это Алан Корбрей, наш новый сотрудник.

— При лорде Арлиндоне не все его сотрудники имели доступ к архиву. Он выдавал мне ограниченный список имен.

— Лорд Арлиндон мертв. Все его подчиненные уволены.

— Вы не слишком-то почтительно отзываетесь о людях, которые работали в этих стенах задолго до вас. А ведь именно плоды их трудов вы собираетесь сейчас изучать.

И так далее и тому подобное. Казалось, оба готовы перепираться до самого утра. Алан поначалу смутился от того, что стал причиной такого жаркого спора, но быстро сообразил, что он является просто поводом, а их разногласия имеют гораздо более глубинный характер.

В конце концов Гизела пригрозила, что Кнаггз может понести ответственность за противодействие расследованию, и он нехотя посторонился.

В архиве присутствие магии ощущалось еще сильнее. Больше всего Алана поразили светильники. Точнее, их количество. Этот яркий оранжево-голубой огонь он уже видел раньше. У Энбальда была небольшая лампа, в которой горел точно такой же. Он редко пользовался этой лампой, потому что волшебное масло для нее стоило очень дорого. «Это ледяной огонь, — сказал он Алану, когда впервые показал ему лампу. — От обычного огня он отличается тем, что безопасен для дерева и бумаги». Тогда же он рассказал Алану, что помимо ледяного огня существует еще магическое ледяное пламя. Оно чисто голубого цвета и тоже безопасно для бумаги. Но в светильниках его не используют, потому что оно очень холодное.

Книг в архиве оказалось меньше, чем в других залах, но зато было множество свитков. А главным отличием были деревянные ящики, расставленные на стеллажах. Гизела некоторое время побродила между ними, внимательно изучая надписи, которые для Алана были совершенно непонятны.

— Ага, вот эта полка, — сказала она, остановившись. — Удобно, что она не слишком высоко.

Она ухватилась за угол одного из ящиков и попыталась его сдвинуть.

— Хм, тяжелый…

Стеллаж гудел от магии, но Гизелу это нисколько не беспокоило, поэтому Алан без колебаний протянул руку к ящику, чтобы ей помочь.

— Нет! Не трогай! — воскликнула Гизела.

Удар был настолько мощным, что Алан с диким воплем отлетел к противоположному стеллажу, ударившись затылком о стойку. Входные двери архива с грохотом захлопнулись. Второй стеллаж шарахнул его с точно такой же силой, и Алан полетел обратно. При падении он выставил вперед руки, и его левая ладонь выбила стенку одного из ящиков, стоявших на нижней полке. Пожелтевшие листы и свитки с шорохом посыпались на пол. Магическое поле первого стеллажа снова отбросило его назад, но Алан успел перевернуться и шлепнуться животом на каменные плиты.