Тривен. Книга 1. Убийство на Медовой улице

IX. Лингров

Лингров находился милях в пятнадцати от Эдергейма, и под конец пути Алан уже здорово подустал.

Они взяли двух лошадей в университетской конюшне и поехали верхом, то рысью, то шагом. Время от времени дорога поднималась на холмы, с которых открывался вид на реку, извивающуюся вдали. Гизела объяснила, что это Тессен, приток Вирны, главной реки Эденора, да и всех Мирациновых Земель. Тессен отражал свет бледного солнца, и его воды сверкали, как серебро. В самом начале пути вокруг дороги росли одиночные дубы и маленькие рощи из лип и кленов. Но чем дольше они ехали, тем больше становилось деревьев и тем ближе они подступали к дороге.

Алан был не слишком опытным наездником, он не мог припомнить, чтобы раньше ему доводилось путешествовать верхом в такую даль. Но ему пришлось держаться бодрячком, чтобы не опозориться. Хорошо хоть дорога была накатанная и широкая. Когда они переходили на шаг, можно было даже поговорить.

— Я думал, благородные леди сидят на лошади боком, — сказал Алан.

— Когда-то давно так и было, но теперь женщины ездят боком разве что на каких-нибудь церемониях.

Перед поездкой Гизела попросила подождать ее возле конюшни, пока она сходит переодеться. Оказалось, что она живет прямо в Ривервуде, в одном из домов для преподавателей, так что ждать пришлось недолго. Когда она вернулась, на ней было темно-серое платье из какой-то плотной тяжелой ткани. Из-под подола платья выглядывали блестящие черные сапожки. К изумлению Алана, конюх подвел Гизеле кобылку с самым обычным седлом, и она уселась верхом по-мужски, аккуратно расправив широкую юбку.

— Раньше считалось, что женщине не следует сидеть на лошади лицом вперед, потому что это неприлично, — Гизела слегка пригнулась, проезжая под ветвями придорожного бука. — Но все изменилось после того, как погибла королева Ларна.

— Она упала с лошади во время охоты, — вспомнил Алан.

— Да, верно. Это случилось пятьдесят четыре года назад. В разных хрониках пишут по-разному, что именно произошло. Вроде бы лошадь шарахнулась, испугавшись какой-то коряги. Но все авторы согласны в том, что если бы королева не соблюдала приличия, она осталась бы жива.

Алан знал, что у короля Конрада было пять жен, считая и нынешнюю королеву Анелию. Но все говорили, что по-настоящему король любил только вторую жену, Ларну. После ее смерти Конрад восемь лет носил траур. Единственным ребенком Конрада и Ларны была принцесса Кейра, и король до сих пор любит ее больше, чем всех остальных своих детей вместе взятых.

— После гибели матери принцесса Кейра стала ездить на лошади только в мужском седле, и никто не смел ее в этом упрекнуть, — продолжила Гизела. — Принцессе тогда было всего двенадцать, но она уже пользовалась некоторым влиянием. Она говорила своим дамам, что безопасность важнее приличий, и многие девушки последовали ее примеру. А потом и женщины постарше.

Гизела послала свою лошадь вперед, и Алану тоже пришлось ускориться. По обеим сторонам дороги уже был настоящий лес. В основном буки и дубы с такими густыми кронами, что под ними рос лишь мелкий подлесок. Встречались также сосны с их чудесным смолистым ароматом и даже ельники. Кое где почва была покрыта толстым слоем опавшей хвои, приглушавшей стук копыт. Иногда среди деревьев мелькал белый ствол березы или клен с яркими июньскими листьями.

— А как ты оказалась в Инквизиции? — спросил Алан, когда они снова перешли на шаг. Этот вопрос занимал его с того момента, как он ее увидел. — Ты училась в университете?

— Нет, чтобы учиться в университете нужно обладать магическими способностями, — ответила Гизела. — Я просто с самого раннего детства читала все, что попадется под руку. Ну и неплохо запоминала. У моего отца есть один старый друг, автор нескольких научных трактатов. Я была еще маленькой, когда пересказывала ему содержание его же произведений. Видимо, среди знакомых отца у меня сложилась определенная репутация. В конце этой зимы к нам пришел другой его друг и сказал, что лорд Уинбрейт ищет женщину, образованную, но при этом не мага и не целительницу. Мне повезло, что отец разрешил взяться за эту работу. Моя мать была категорически против, а он обычно во всем с ней соглашается.

— Флойд и Теренс тогда уже работали на Уинбрейта?

— Да. Первым Уинбрейт пригласил Флойда, потому что он о нем слышал раньше. Флойд служил в городской страже и четыре года назад в одиночку раскрыл магическое преступление.

Алан вспомнил свое вчерашнее знакомство с Флойдом Эверли. Они уже заканчивали ужин, когда в «Волшебном Погребке» появился высокий темноволосый парень. Он был одет во все черное, а на поясе у него висел меч. На Алана он отреагировал вполне дружелюбно, и потом, на Медовой улице, разговаривал с людьми очень мягко и вежливо. Но вряд ли кого-то могла обмануть эта мягкость. И дело было даже не в мече на поясе, а в холодном, пристальном взгляде светло-серых глаз.

— А Терри рекомендовал его наставник, очень известный врач, — продолжала Гизела. — Но надо сказать, мы не особо были загружены работой в эти прошедшие месяцы. В основном к нам обращаются с подозрениями о наведении порчи, но только однажды это подозрение оправдалось. Мы тогда хорошо поработали, спасли человека от смерти буквально в последний момент. Еще было несколько приворотов и одна наведенная иллюзия для совершения кражи. А вот с таким серьезным делом как нынешнее мы столкнулись в первый раз.

Лес начал редеть и вдоль дороги стали попадаться полуразрушенные каменные ограды, когда-то обозначавшие границы чьих-то владений. Теперь они заросли шиповником и диким виноградом.