Тривен. Книга 1. Убийство на Медовой улице

Xl. Лингров

Первым делом Гизела спросила, нет ли поблизости почтового ящика, но Нейет даже не сразу понял, о чем идет речь. Тогда она торопливо распрощалась, и стремительно зашагала в сторону Лингрова, рассуждая на ходу:

— Разумеется, он не сможет уехать незамеченным. С ним будет его семья и большое количество вещей. Допустим, поблизости не окажется ни Флойда, ни стражников, и его никто не остановит. Но даже в таком случае, он не уйдет далеко.

— Солнце садится, — сказал Алан. — Если Грин собирался с утра выехать, значит, он уже в пути.

Гизела резко остановилась, но через мгновение снова зашагала по дороге.

— Да, действительно. Но если завтра на рассвете мы отправим за ним стражников, они легко его догонят и вернут обратно.

— А его нужно возвращать? Ну, продал он свой дом. Разве ему запрещено?

— Он солгал королевским инквизиторам. Такое нельзя оставлять без внимания. Кроме того, я хочу чтобы он подробно рассказал, чем он занимался сразу же после того, как обнаружил трупы.

Когда они добрались до трактира, Алан отправился на конюшню за лошадьми, а Гизела зашла в дом, узнать, нет ли каких новостей. Лошади выглядели отдохнувшими и вполне довольными жизнью, кто-то даже расчесал им гривы. Сын трактирщика вывел их под уздцы, и Алан уже протянул руку к своему мерину, но тут послышался голос Гизелы:

— Оставь пока лошадей. Мы сейчас должны спуститься к реке, она недалеко.

Они оставили лошадей у коновязи и направились к Тессену.

— Гевин Уайтхед выяснил, что Грин вчера брал лодку у одного из рыбаков, — сказала Гизела.

— Хм. До того, как он был на пасеке, или после?

— Скорее всего после. Говорят, примерно в это же время, что сейчас.

Тессен оказался гораздо шире, чем ожидал Алан. Его воды, переливались оттенками золотистого и розового, отражая багрянец заходящего солнца. Берега были покрыты густой зеленью: ивы склоняли свои длинные ветви к воде, как будто стараясь дотянуться до блестящей на поверхности ряби. Вдали виднелись очертания холмов. Легкий ветерок, дувший с той стороны реки, доносил аромат свежей травы и цветущих кустарников, смешанный с запахом воды.

На берегу было несколько рыбацких хижин, построенных из грубо обработанных бревен и покрытых соломенными крышами. Возле каждой хижины имелось небольшое крыльцо, на котором были развешаны пучки трав для отпугивания насекомых и старые, выцветшие рыбацкие сети, сохнущие на деревянных стойках. Неподалеку от них, на длинных веревках, натянутых между двух крепких столбов, сушились свежевыловленные рыбы — их чешуя блестела в лучах солнца.

Один из рыбаков, стоя у края воды, чистил крупную рыбину, ловко работая ножом, а другой сидел на небольшом деревянном ящике и чинил сеть. При их приближении оба рыбака оторвались от своей работы и удивленно уставились на Гизелу.

— Добрый вечер, — сказала Гизела. — Мы ищем Томаса Ленгли.

— Это я, — сказал рыбак с сетью и поднялся на ноги.

— Можно ли поговорить с вами наедине, мастер Ленгли?

Ленгли озадаченно переглянулся со своим товарищем.

— Ну, можно. Отчего бы нет? Давайте отойдем в сторонку, — и он повел их к грубо сколоченной скамье, стоявшей в некотором отдалении от хижин.

Когда Гизела объяснила, кто они такие и зачем пришли, рыбак преисполнился важностью.

— Да, он брал у меня лодку, — подтвердил Ленгли. — Я этого парня пару раз видел раньше и знал, что он из городских. Я подумал, ему приспичило порыбачить в золотой час. Даже предложил ему свои снасти. Но он сказал, что хочет просто покататься. Каково, а? Покататься! Как будто он лорд или девушка в венке. Ну, он мне хорошо заплатил, поэтому я ему лишних вопросов не задавал.

— Вы видели, как он садился в лодку? — спросила Гизела.

— Видел. Я немного беспокоился, как он с ней управится, кто их знает, этих городских. Но для него это явно было не впервой.

— У него были с собой какие-то вещи?

— Снастей никаких не было, я ж говорю.

— Обычные вещи. Какой-нибудь небольшой сверток. Узелок.

Ленгли прищурился, припоминая.

— Сверток был, да. Он его положил на сиденье.

— А как этот сверток выглядел?

— Узкий и длинный. Как будто он какую-то палку завернул в тряпку. Длиной примерно с фут.

Лицо Гизелы оставалось невозмутимым.

— Когда Грин вернулся, этот сверток был при нем?

— В лодке ничего такого не было, но, может, он его под плащом за пояс заткнул, кто знает.

— Много времени прошло до его возвращения?

— Нет, не особо много. Солнце даже толком сесть не успело.

— Благодарю вас, мастер Ленгли, — сказала Гизела. — Вы очень помогли расследованию.

— Рад был помочь, миледи, — рыбак поклонился, а затем зашагал к своему товарищу, который смотрел на него с большим любопытством.

— Он сейчас ему все выложит, — сказал Алан, глядя вслед Ленгли.