Тривен. Книга 1. Убийство на Медовой улице

XVIII. Ривервуд, Флигель Наставников

«Небольшой двухэтажный дом, почти полностью увитый плющом», — так сказала Гизела. Да, это он и есть. Алан еще раз оглядел себя и пригладил волосы.

И пары часов не прошло как они вернулись из Лингрова. Оставив лошадь в университетской конюшне Алан собирался пойти в свою гостиницу, чтобы переодеться, но Теренс уговорил его сразу же «проверить, как дела у Гизелы». Ничего особо нового они друг другу не сообщили. Гизела сказала им, что завтра в Башню Инквизиторов придут мастера от Джонатана Пласкетта, устанавливать почтовый ящик. А Теренс спросил у нее, нельзя ли организовать тестирование для Алана, пока они не уехали из Эдергейма. «Это отличная идея! — сказала Гизела. — Прямо сейчас этим и займемся. Алан, ты пока приводи себя в порядок, а я пойду поговорю с Саймоном Керни. Терри, ты оставайся здесь. Уинбрейта нет на месте, а в Башне должен быть кто-то помимо сторожа».

Алану казалось, что он вернулся очень быстро, но за это время Гизела успела обо всем договориться, и его уже ждали во Флигеле Наставников.

Второй этаж, вторая дверь направо. Алан зашел в небольшую, но очень светлую комнату и нерешительно остановился у порога.

— Ты, должно быть, Алан? — спросил его невысокий пожилой маг в темно-фиолетовой мантии. — Подожди минутку, сейчас я освобожусь.

На левой руке он держал стопку книг, а правой расставлял их на полке книжного шкафа, бормоча при этом: «Та-ак, сначала идет Лелагар, затем Максетт, потом Норт… Что за ерунда, это вообще должно быть на другой полке… Это сюда, а это наверх…». Расставив все книги он повернулся к Алану и сказал:

— Ну вот, теперь я в твоем распоряжении.

У него было объемистое брюшко и круглое розовое лицо. Старым он не выглядел, но его короткие курчавые волосы и бородка были совершенно белыми.

— Моя фамилия Керни. Но, полагаю, леди Гизела уже рассказала обо мне?

— Да, милорд. Она сказала, вы проверяете у людей магические способности.

— У детей в основном, — улыбнулся Керни. — Когда я был помоложе, ездил по деревням Эденора и провинций, искал талантливых детей. Такие часто встречаются среди учеников знахарей и ведьм. А теперь вот сижу здесь, и родители, у кого есть такая возможность, сами приводят мне детей на тестирование. Тебе, как мне сказали, девятнадцать?

— Да, милорд.

— Ну что ж, для тестирования возраст не помеха. Подойди-ка ближе к окну, нужно на тебя взглянуть как следует.

Алан подошел к окну, Керни мягко взял его за руку и повернул так, чтобы свет падал прямо на лицо.

— Хм. Глаза голубые и кожа очень светлая. Волосы темно-рыжие, но веснушек мало. Ты ведь знаешь, что магия влияет на внешность?

— Что-то такое слышал, милорд.

— Конечно, у людей это не так ярко выражено, как у эльфов. Но некоторые предположения уже можно сделать.

— И вы уже видите, милорд? — Алана мало-помалу оставляла привычная скованность, уступая место любопытству. — Уже понятно, какой магией мне надо заниматься?

— Не торопись, — снова улыбнулся Керни. — У нас впереди полно времени, и мы как следует со всем разберемся. Расскажи мне, как выглядели твои родители. Леди Гизела сказала, что ты их не помнишь, но ведь другие родственники о них рассказывали? Например, они говорили, на кого ты больше похож: на отца или на мать?

— На отца. Бабушка так говорила, хотя она его почти не видела. Он жил в Санбридже, они с матерью там же и поженились. А потом он уехал на войну в Тенерию.

— Он тоже был рыжеволосым?

— Да, но у него волосы были светлее. Ярко-рыжие, как морковка. А глаза голубые, как у меня. То есть, у меня как у него.

— Очень хорошо. А как выглядела твоя мать?

— Она была похожа на дядю Мейнарда, это ее брат. Глаза серые, а волосы темно-коричневые. Бабушка говорит, она была красавицей. Но я бы не сказал, что от дяди Мейнарда глаз не оторвать.

— Не сомневаюсь, твои родители были красивой парой. А с родственниками отца ты был знаком? Может, что-нибудь слышал о них?

— Нет, о них я ничего не знаю. Отец был родом откуда-то с севера, а в Санбридж приехал с сэром Альбином Коллом. Он у него служил.

— Знаменитый отряд сэра Альбина? Наслышан, наслышан.

Алан почувствовал, что краснеет от удовольствия, но, чтобы, Керни не подумал, будто он хвастается, поторопился сказать:

— Я сам умею стрелять из длинного лука, но не лучше других.

— Ну, в этом деле главное практика. А что ты можешь сказать о родственниках матери? Никто из них не занимался ведовством? Хотя бы просто гаданием? Или, например, лечил скотину? А может даже людей?

— Бабушка умеет толковать сны. И сама видит настоящие вещие сны. Не слишком часто, но бывает.

— В самом деле?

— Однажды наша пятнистая свинья должна была опороситься. Бабушке приснились семь поросят, шесть розовых и только один пятнистый. Но на следующий день свинья принесла десять поросят, из них четыре были пятнистые. Дед тогда еще был жив, он сказал, что глупости все это, а не вещие сны. Но потом свинья съела трех пятнистых поросят, и получилось все в точности, как во сне бабушки.