Тривен. Книга 1. Убийство на Медовой улице

XIX. Лаксби

Флойд проснулся от куриного квохтанья, и несколько мгновений пялился на низкий дощатый потолок, соображая, где находится. Он в Лаксби, в гостинице «Белый клевер», и, похоже, прямо под окном его комнаты находится курятник. Он добрался сюда накануне поздно вечером, сунул хозяйке добрую горсть монет, отказался от ужина, добрел до постели, и уснул кажется еще до того, как опустил голову на подушку. Теперь он обнаружил, что лежит на постели одетым. Хорошо, что хоть хватило сил снять плащ, пояс с мечом и сапоги. По крайней мере, Флойд надеялся, что снял их он сам, а не хозяйка гостиницы.

Он медленно сел, чувствуя, как ноет каждый мускул, и провел рукой по лицу. Комната была залита мягким золотистым светом, который ложился теплыми отблесками на пол, на дубовый стол, и на оставленный кем-то глиняный кувшин. Судя по этому золотистому оттенку, полдень уже давно позади.

Вчера, потоптавшись в растерянности на пустынной дороге, он все-таки принял решение ехать в Лаксби. Это было единственное место в округе, где можно попытаться хоть что-то организовать, пусть даже убогую, но все же систему поиска. У него мелькнула мысль, что Грин мог увести семью на одну из отдаленных ферм, затерявшихся среди этих бескрайних холмов. Если так, найти его будет почти невозможно. Остается только надеяться на помощь местных жителей. Если объявить награду за сведения о местонахождении Барретта Грина, то какой-то шанс может появиться. Да, такие решения должен принимать Уинбрейт, а не он. Но Уинбрейт в Эдергейме, за сотню миль отсюда. И там же находится ближайший почтовый ящик.

Флойд поднялся с кровати, подошел к окну и толкнул приоткрытые ставни. Вдохнул ставший уже привычным запах травы, нагретой летним солнцем, и выглянул наружу. Задний двор гостиницы раскинулся перед ним, просторный, покрытый буйной зеленью. Высокий забор почти полностью скрывали кусты, разросшиеся до такой степени, что по своим размерам они уже были ближе к деревьям.

Курятник действительно примостился прямо у дома. Некоторые куры находились внутри, и, судя по звукам, устраивали между собой грандиозный скандал. Другие спокойно расхаживали по двору, выискивая что-то в траве, периодически квохча и вспугивая крошечных кузнечиков.

В центре двора высился большой колодец с массивным воротом, окруженный низкой круглой стенкой из идеально пригнанных друг к другу камней. На его краю кто-то оставил ведро, судя по всему, недавно наполненное — тонкая струйка воды стекала вниз и впитывалась в мягкую землю у подножия. Рядом стояла огромная деревянная бочка, тоже доверху полная. Над ней вился рой мошкары, поблескивающей в солнечных лучах.

В дальнем углу среди кустов Флойд приметил узкую деревянную будку с сердечком, вырезанным на двери, и подумал, что неплохо было бы ее посетить. Он прикрыл окно, обулся и отправился вниз. На первом этаже он прошел мимо закрытой двери, за которой слышались голоса, и подумал, что там, должно быть, находится главный зал. Так оно и оказалось. Когда он возвращался со двора, из этой двери вышла хозяйка гостиницы Милдред Фаулер и радостно воскликнула:

— Добрый день, сэр! Я увидела вас в окно. Выспались?

— Добрый день, мэм, — ответил Флойд. — Прекрасно выспался, благодарю вас.

Милдред была маленькой хрупкой старушкой, а Флойд всегда особенно вежливо разговаривал со старушками, особенно такими милыми как она. Милдред часто улыбалась, и почему-то, глядя на нее, очень легко было представить, какой привлекательной и жизнерадостной девушкой она когда-то была.

— До ужина еще далеко, но я могу предложить копченую форель с травами. Еще у нас есть мясной пирог, очень вкусный!

— Спасибо, я не голоден, — у него, как всегда после долгого сна, не было ни малейшего аппетита. — Мне бы как следует умыться.

— Умыться? О! Так, может, вы бы приняли ванну? — По лицу Милдред разбежалось множество веселых морщинок.

— Ванну? — поразился Флойд.

— Конечно! Ванна — это главная гордость «Белого клевера». У нас уже стоят два котла на огне, сейчас быстренько поставим еще парочку.

И действительно, ванну приготовили с ошеломляющей быстротой. Флойд не больше получаса просидел на лавке во дворе, наблюдая, как трое дюжих парней таскают воду от колодца к задней двери. Они громко топали по каменной дорожке, проложенной явно для того, чтобы добавить скорости. Четвертый парень поднимал и опускал ведро в колодец, наполняя стоявшую рядом бочку.

Еще полчаса понадобилось, чтобы нагреть побольше горячей воды и наполнить ванну, которая располагалась в специальной деревянной пристройке. Ванна и вправду была роскошной: огромная продолговатая лохань, застеленная плотным полотном. Флойд уселся в нее, откинувшись на край и полностью вытянув ноги. Это при том, что он отнюдь не был коротышкой. От воды поднимался пар, Флойд закрыл глаза и постарался расслабиться. Но у него не особо получилось, в памяти тут же возникло каменное лицо Уинбрейта и ледяной голос: «Еще один подобный промах — и я тебя уволю».

Я не могу изменить прошлое, что сделано, то сделано, подумал Флойд. И я не могу постоянно думать только о том, как бы мне поймать этого сукиного сына. Вот вылезу из ванны — и тогда снова начну думать. Об Уинбрейте, о Медовой улице, о треклятом Грине с его треклятыми мулами. Но не сейчас. Сейчас дайте мне немного отдохнуть.

Он постарался еще глубже погрузиться в воду, медленно выдохнул, скользнув ладонью по поверхности, наблюдая, как водяные круги лениво расходятся по глади. Сквозь маленькие оконца в комнату проникали солнечные лучи и рассыпались по воде золотыми бликами. Вытряхнув из головы последние мысли, он позволил себе просто лежать, чувствуя как жар мягкими волнами расходится по телу. Время словно бы замедлилось. Флойду показалось, что он пролежал так очень долго, прежде чем ощутил, что вода начала остывать. Он вздохнул, провел мокрыми ладонями по лицу, открыл глаза. Ладно, достаточно.