Тривен. Книга 2. Запретная башня

II. Харроувик

«Многие полагают, что огненная магия питается гневом. Это заблуждение. Гнев подобен сухой соломе: вспыхивает ярко, но быстро сгорает, оставляя лишь пепел. Настоящее пламя рождается из внутренней дисциплины и четкого намерения».

Алан отложил книгу и попробовал еще раз. Нужно всего лишь четкое намерение. Он вытянул руку ладонью вверх и уставился на пальцы. Сосредоточиться. Представить, как в центре ладони загорается крошечный огонек. Почувствовать тепло внутри, направить его наружу.

Прошло несколько секунд — ничего. Он сжал пальцы в кулак, снова разжал. Может, он слишком старается? Алан глубоко вздохнул и попробовал расслабиться. Послушал, как где-то вдали лает собака, как шумит ветер в листве, как потрескивает свеча на столе. Если магия в нем есть, значит, нужно только найти ее и вытолкнуть наружу. Он нахмурился, сосредотачиваясь.

Ничего. Ни искры.

Алан раздраженно дернулся, но в этот момент порыв ветра зашевелил пламя свечи, и ему показалось, будто на кончике указательного пальца промелькнул слабый отблеск. Он замер, затаив дыхание. Может быть?..

Но нет. Просто померещилось.

— Ну и как это вообще должно работать? — пробормотал он, закрывая лицо руками.

Когда они с Терри выезжали из Эдергейма сегодняшним утром, он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Накануне лорд Уинбрейт прочитал письмо марстонского бургомистра и сказал:

— Ну что ж, похоже, вам придется немного задержаться в Белхарте. Будет разумно, если вы получите жалованье на десять дней раньше. Гизела, займись этим.

Жалованье всегда выдают накануне праздников, а скоро будет Солвид. Алан не знал точно, сколько ему будут платить. Уинбрейт позабыл ему об этом сообщить, а сам спросить он стеснялся. Ему было достаточно того, что Энбальд ему сказал: «Ты будешь получать хорошие деньги». Но, приняв от Гизелы плотный, тяжелый мешочек, Алан был слегка разочарован. По ощущениям, денег в мешочке было довольно много, но не сказать чтобы прям целое богатство. Разумеется, он не стал сразу же в него заглядывать, так поступают только деревенщины. Лишь оказавшись в своей гостиничной комнате, он развязал тесемки и посмотрел внутрь.

И оцепенел.

Монеты были серебряными.

Алан не поверил своим глазам. Он высыпал монеты на стол и схватился за голову. Ни одной медной, только серебряные! А это что? О боги! Посреди серебряных кружочков сверкнул золотой. И еще один! С минуту Алан ошалело пялился на них, а потом кинулся пересчитывать. Ровно сто серебряных ланаров и два золотых солара.

Ему понадобилось много времени, чтобы прийти в себя. Мысли лихорадочно метались, он никак не мог придумать, на что же тратить такие огромные деньги. А потом вдруг понял.

Когда его приняли в инквизиторы, он сразу же заказал у портного подобающую одежду, как велел ему Уинбрейт. Заказ еще не был готов, но Алан решил, что золотая монета может ускорить дело. И не ошибся! Портному хватило одной ночи, чтобы завершить работу.

Алану казалось, что все на него смотрят, когда они проезжали по Восточному мосту, покидая город. Он был одет во все черное: штаны и дублет из тонкой шерсти и длинный плащ с застежкой в виде восьмиконечного серебряного креста. Теперь-то уж никто не примет его за слугу! Наоборот, он выглядит чуть ли не лордом. Жаль только, никто из родных и друзей его не видит. Но ничего, он еще приедет домой во всем своем великолепии. Алан горделиво выпрямлял спину и с легкой улыбкой оглядывался по сторонам.

Под вечер ему пришлось вспомнить, что никакой он не лорд, а простой парень, который еще вчера был деревенским плотником. К тому времени, как они добрались до деревушки под названием Харроувик, Алан уже сильно устал от долгой поездки верхом. И это ему еще повезло, что они заранее решили не гнать лошадей без нужды.

Однако после ужина в придорожной гостинице Алан приободрился и подумал: пусть он не благородный человек, но зато теперь богатый и серьезно занимается своим образованием. Пожалуй, ему хватит сил немного почитать перед сном. В дорогу он взял три книги: самоучитель по огненной магии, самоучитель по ледяной магии и увесистый том под названием «Краткая история колдовства».

Первым делом он открыл «От искры к пламени: Первые шаги в огненной магии» магистра Серафия Блейза. Книга, к его облегчению, была написана не слишком сухо. Непонятные фразы встречались, но, немного поразмыслив, можно было примерно сообразить, что они означают. Иногда магистр Блейз позволял себе легкие, почти шутливые замечания, а в отдельных местах даже обращался к читателю напрямую, будто давал наставления лично.

Алан пробежал глазами первые главы, кое-где подольше задержался, перечитывая особенно важные места, и в какой-то момент поймал себя на том, что, несмотря на усталость, ему интересно. А раз так, почему бы не попробовать прямо сейчас?

«Чтобы разжечь первый магический огонь, не нужно ни злости, ни ярости. Только сосредоточенность, правильное дыхание и внутренняя искра, что таится в каждом, кто идет по пути Пламени».

Алан глубоко вдохнул, ровно и спокойно, как советовал магистр Блейз. Вдох — медленный, глубокий, до самого живота. Выдох — плавный, мягкий, как теплый ветер. Он закрыл глаза, прислушиваясь к своему телу. Где-то внутри должна быть эта искра. Или крохотный уголек, спрятанный в глубине, готовый вспыхнуть, если только захотеть.