Тривен. Книга 2. Запретная башня

VIII. Данпортская дорога

Ближе к вечеру небо, еще недавно светло-голубое, потускнело, словно на него натянули тонкую дымку. У самого горизонта повисла низкая, плотная гряда облаков.

— Скоро польет, — сказал Алан, щурясь на серую пелену вдалеке.

— Если прибавим шагу, успеем до Лаксби, — отозвался Терри, тронув поводья.

Его конь мотнул головой, явно недовольный тем, что его погоняют.

— Не успеем, — возразил Алан. — До Лаксби еще ехать и ехать.

Тучи постепенно заполняли небо. Сначала по краям, почти незаметно, затем плотнее, гуще. Тени под деревьями становились мягче. Цвета — глуше. Даже воздух будто потяжелел, пропитался сыростью, как намокшая ткань.

Дождь начался осторожно, будто нехотя. Сперва в воздухе возникли редкие, невесомые капли — такие, что их замечаешь только по легкому прохладному покалыванию на коже. Потом их стало больше. Капли падали на плечи, на рукава, оставляя темные пятна на ткани.

— Вот дерьмо, — тихо сказал Терри, натягивая капюшон.

— Дерьмо, — согласился Алан.

Дождь усиливался. Накатанная дорога постепенно превращалась в вязкое месиво. Лошади пошли медленнее, осторожнее, фыркая от раздражения. Каждый шаг сопровождался влажным чавкающим звуком: копыта уходили в грязь и выходили обратно с приглушенным хлюпаньем. Тот слой пыли, что еще утром легким облачком поднимался в воздух, теперь слипся в глинистые разводы, тянущиеся за копытами. Вокруг сгущались серые, промозглые сумерки.

— Не дотянем мы до Лаксби, — сказал Алан. — Давай свернем в лес, поищем укрытие.

— Чтобы переждать, пока дождь не закончится?

— Нет, чтобы заночевать.

— Заночевать?

— Ну да. Это не гроза, дождь еще долго будет идти.

— Серьезно? — изумился Терри. — Ты предлагаешь ночевать в грязи, под деревом?

— А что такого? — Алан удивился его изумлению. — Ты как будто ни разу в жизни не выезжал из города.

— Выезжал, но… Для ночевок существуют трактиры.

— Не у всех хватает монет на трактир.

— К нам с тобой это не относится.

Хвала богам, это правда! Алан снова потрогал плотный, тяжелый кошель на поясе, убедившись, что он на месте.

— Это Данпортская дорога, — сказал Терри. — Деревни по ней расположены как раз на расстоянии дневного перехода. И в каждой есть постоялый двор.

— В такую погоду мы не доберемся до Лаксби, — повторил Алан. — Скоро тут будет совсем болото. Ты хочешь полночи ехать под дождем, по раскисшей дороге, в полной темноте?

— Ночевка в лесу звучит не лучше.

— Это точно лучше, — возразил Алан. — По крайней мере, мы не будем мокнуть под открытым небом.

Терри шмыгнул носом.

— Ладно, черт с тобой, — пробормотал он. — Где ты там собираешься разбить лагерь?

— Сейчас поищем, — ответил Алан, направляя лошадь под полог леса.

Здесь было темнее, но деревья давали хоть какую-то защиту от дождя. Ему повезло, он быстро нашел подходящее место — небольшой холм, защищенный с трех сторон густыми зарослями. Лесная подстилка здесь была относительно сухой, а ветви огромной ели образовывали подобие укрытия.

— Сначала разведем костер, — сказал он, привязывая лошадь к дереву.

— Разве можно? В такую погоду?

— Можно. Надо только место подготовить.

Алан скинул седельную сумку и принялся за дело. Нашел подходящие камни, выложил небольшой очаг, наломал тонких веток и вырвал пригоршню сухого мха из укромного места под корнями. Затем достал огниво и принялся высекать искру. Сейчас не время для опытов с огненной магией.

Терри молча смотрел на него, закутавшись в плащ.

— Быстро прогорит, — сказал он, когда огонек наконец зацепился за мох и начал разрастаться.

— Ага. Но мы сейчас дров нарубим.

— Нарубим? Чем?

— Топором.

— У тебя есть топор?

— Конечно.

— С ума сойти!

— А ты как будто на прогулку выехал. — Алан покачал головой. — Давай-ка, помоги мне с хворостом. Видишь вон те ели? У них нижние ветки сухие, можно наломать.

Терри хотел что-то возразить, но вместо этого пожал плечами, поднялся и отошел к деревьям.

Алан вытащил топор из сумки, ощупал деревянную рукоять. Хороший инструмент. В меру тяжелый, с удобной гладкой ручкой, слегка потемневшей от времени. Теплая, приятная тяжесть в руках.

Он быстро огляделся, высматривая сухостой. Поваленные деревья не годились — мокрые насквозь, сплошная труха. Лучше взять стоячие мертвые деревья — те, что уже высохли, но еще не превратились в гнилую мякоть. Наконец, он нашел подходящую сухую осину, что стояла чуть в стороне от основной чащи. Ствол был ровный, без следов гнили, кора шелушилась, но под ней древесина выглядела крепкой.

Алан примерился и с силой всадил топор в ствол. Лезвие вошло в древесину с глухим сочным звуком, и он почувствовал знакомый, почти родной отклик в ладонях. Еще удар. Еще. Дерево дрогнуло. Запах свежесрезанной древесины смешался с запахом сырого леса. Несколько минут работы — и дерево медленно, с протяжным хрустом повалилось в траву. Алан отсек ветки быстрыми, точными ударами, затем разрубил ствол на поленья. Каждое движение было привычным, выверенным, как если бы он работал в мастерской, а не в мокром лесу под дождем. Он поймал себя на том, что улыбается.