Трижды прошепчи

Глава 1.1.

Я схватила Эдгара за запястья, впиваясь в кожу ногтями. Он не выпускал рукоять из рук, сильнее вдавливая лезвие ножа мне в живот, и склонил голову. Трус. Даже решившись на мое убийство в нем, не нашлось смелости сделать это, смотря в глаза.

Больно. Как никогда прежде. Но виной всему не кровоточащая рана, а он. Тот, кому подарила свое сердце и позволила распоряжаться им, как ему вздумается. Хрипло выдохнув, широко улыбаюсь и поднимаю руку к щеке Эдгара, едва касаясь кончиками пальцев нежной кожи. Взгляд его находит мой, и я вижу ужас, смешавшийся с трепетом. Голубизну глаз заволокло серой пеленой, в которой не было ни намека на любовь.

Он сделал шаг назад, вынимая полностью лезвие, и, махнув рукой, отшвырнул нож в сторону. Я прижала ладонями рану, хотя во мне не теплилось надежды выжить. Поняла, что погибну, когда Эдгар вошел в комнату, натянув на лицо маску серьезности, которая совсем ему не шла. Мой прекрасный принц превратился в чудовище.

Нет. Вовсе нет.

Я собственноручно сделала его таким.

– Я отдавала тебе всю себя без остатка. – Тихо и хрипло заговорила я. Горячая кровь просачивалась сквозь пальцы, лишая меня минут жизни. – Боролась за любовь. Хотела стать для тебя единственной, особенной. Делала все, чтобы угодить. И после этого ты решил избавиться от меня?

Эдгар качнул головой, отмахиваясь от моих слов, и оскалился, сдвинув брови к переносице.

– Нет. Ты не можешь называть свое безумие любовью! – Его кулаки сжались, а на лбу проступила вена. Впервые он предстал предо мной таким озлобленным. Неужели я настолько ему противна? Или, возможно, не я, а моя к нему любовь? – Ты одержима…

– Я люблю тебя, Эдгар. Люблю всем сердцем и душой.

– Не любишь. – Он качнул головой, снова не соглашаясь с моими словами. Скрипнул зубами и сделал шаг ко мне. Хотела взмолить его обнять меня, прежде чем я умру, но он все испортил своим пренебрежением: – Ты всегда хотела, чтобы я принадлежал тебе. А это не любовь.

Чувство, столь же сильное, что и любовь, накрыло меня с головой. Оно способно будоражить кровь, затуманить разум и подтолкнуть на немыслимые поступки. Родная сестрица любви – ненависть. Она вытеснила все тепло, хранимое в душе, к Эдгару и заставила взглянуть на истину.

Меня бросили. Предали. Растоптали. Он не стал обрезать тянущиеся к нему ветви, а решил выкопать меня с корнем, чтобы впредь не смогла приблизиться.

Сердце забилось чаще. Кровь закипела, быстро разбрелась по венам и собралась в области груди в один большой, бурлящий ком. Я не могла уйти так просто, не оставив ему подарок.

– Ты ничтожество. – Усмешка далась с трудом и сопровождалась хриплым стоном. – Я заставлю тебя жить в страданиях. Мучиться вечность в одиночестве и сожалеть о том, как ты со мной поступил.

Эдгар должен заплатить. Должен содрогаться от промелькнувших воспоминаний обо мне. Должен просыпаться в холодном поту от кошмаров, в которых я оказываюсь жива. Не отпущу. Унесу часть его души вместе с собой в сырую землю.

– Никто никогда не полюбит тебя так, как люблю я. – Улыбнулась ему в последний раз. Упала на колени, согнувшись, но не отвела взгляда, впитывая его страх и отчаяние. О, мой прекрасный принц, однажды ты будешь молить своего бога о возможности оказаться на моем месте. – Одной лишь мне известна твоя гнилая суть. Лишь я одна примирилась с ней и приняла. И у тебя будет время не раз вспомнить обо мне со слезами на глазах. Ту, кто позволил тебе жить и запретил умирать.

Я отдала последние силы, чтобы отомстить ему за жестокость. Я не заслужила такого конца, а он, как выяснилось, не заслуживал меня.

***

Подол платья зацепился за один из прутьев забора, и я, поцарапав ногу, тихо шикнула. Дернула, не щадя дорогую ткань, и вырвалась из цепких оковов, которые никак не желали выпускать меня на свободу. И хоть я пыталась изо всех сил сбежать как можно тише, мать все равно прознала. Уж не знаю, кто был тем, кто донес на меня, но это не стало неожиданностью. В этом доме никто мне не рад.

- Эвелин! Вернись в дом, Эвелин! - Крик матери, бегущей вниз по ступенькам, заставил меня рассмеяться. Она тут же скривилась и рывками подобрала подол длинного платья, о который запиналась. Я сбросила неудобные туфли, в них не то что убегать, ходить было невозможно. Оторвала висящий лоскут на своей юбке и швырнула его в кусты. - Невыносимая девчонка! Сколько уже можно?!

- Вернусь к ужину! - В ответ выкрикнула я и сорвалась с места.

Она ни за что не догнала бы меня. Столько раз пыталась удержать в стенах поместья, приказывала слугам следить, вешала замки на окна и двери. Но все было напрасно.

Я всегда найду выход. Если будет нужно, проскользну в едва проглядную щель, но не останусь в этом месте надолго.

Влажная после дождя земля приятно холодила ступни. Я перешла на шаг, как только территория нашей семьи оказалась позади. С улыбкой подставила лицо теплому солнцу и раскинула руки в стороны, вприпрыжку пританцовывая. Погода с самого утра призывала радоваться и гулять до самого заката. Чем я и планировала заняться.

Жизнь в Эденхелле начинала кипеть достаточно рано, поэтому когда я добралась до центральной улицы города, кругом уже вовсю сновал народ. Грязь на дороге испачкала ноги по самые щиколотки, но подобное давно перестало меня пугать. Я лишь приподняла рваный подол платья, оголяя колени, и завязала его в узел.