Трое 2. Вы – моя стая

Глава шестая. Город вечного тумана

Тощие тюфяки, брошенные на пол, пахли сыростью, которой здесь, казалось, было пропитано всё. Даже одеяло ощущалось влажным и ничуть не спасало от холода. Рэмио завернулся в него плотнее и выдохнул облачко пара, которое на мгновение зависло в тёмном воздухе, а затем поплыло вглубь коридора и нехотя растворилось. Что ж, здесь ничем не хуже, чем в комнате.

Обстановка в столичной Академии отличалась от привычной и больше напоминала казармы. Да по сути это они и были: узкие вытянутые комнаты с длинными рядами панцирных коек, вместо стола – деревянный планшет под каждым матрацем. Тусклая лампочка над дверью сама собой загорается в семь вечера и гаснет в девять. Умывальная комната одна на этаж – в конце мрачного коридора. Там же и туалет, душевая напротив. «Это потому, что Хогклифф изначально строился как форпост, а Рэйвенкаст был замком со всеми удобствами», – пояснил Махони, любитель истории.

Зато горячая вода круглосуточно. И кормят хорошо. А уж учёба... Поначалу новоприбывшие поначалу настороженно поглядывали на строгую форму местных с хищным ястребиным профилем на вышитой эмблеме. Светлые, богато украшенные лепниной коридоры столичной Академии и отделанные мрамором колонны казались неуместными после сырого воздуха тёмных спален. Зато смешили здоровенные, в полный рост портреты по-индюшиному надутых исторических деятелей, украшающие главный холл. Огромная бронзовая статуя первого имперского парогрифа, установленного во дворе Академии, вызывала лишь недоумение. Казалось, всё здесь было создано для того, чтобы подавить своим величием, напомнить о том, что ученики – пока ещё мелкие букашки, а годы учёбы якобы должны им помочь нарастить крылья. Столичная Академия носила громкое название Хогклифф и располагалась на высоком обрывистом берегу – скале, согласно древнему преданию, выросшей прямо из морских волн, чтобы летящий с континента ястреб смог передохнуть на ней.

Но после первого дня занятий «вороны» недоверчиво переглядывались между собой, после второго гордо натопорщили перья, а после третьего собрались на лестнице, ведущей на чердак.

– Они за дураков тут всех держат? – спросил Махони, осторожно потягиваясь – новая форма была непривычно тесной и больше напоминала военное обмундирование.

– Да по-моему, они сами полные дураки! – хмыкнул Вентур.

Рэмио и Дин только переглянулись.

Учебный день в столичной академии отличался от распорядка в Рэйвенкаст как ленивый богатый денди от сурового приграничного бойца. История, география, физика здесь больше напоминали повтор обычной школьной программы. Астрономия и машиностроение были новыми и непривычными, но не настолько замудрёными, чтоб не понять, что карту звёздного неба прочитать легко, главное, подналовчиться и запомнить ориентиры. А уж тот, кто почти два года разбирал и собирал часовые и паровые механизмы под руководством Фуллиторпуса, без труда сообразит и в машиностроении. Хотя теорию подтянуть не помешало бы – слишком много новых непонятных слов звучало на занятиях вместо привычных "та узкая штуковина", "пузырь с ножками", "кастрюля с двойными стенками" и (самое любимое среди учеников Рэйвенкаст) "непонятная хрень, без которой ничего не работает". Дин, проводивший в мастерской техномага больше времени, чем на занятиях, конечно, разбирался во всём этом гораздо лучше остальных. А Вентур, сунув руки в карманы, заявил, что боевому магу достаточно знать слабые места любого механизма и не забивать себе голову тем, как оно устроено – «пусть над этим думают те, кто их собирает». 

А вот метеорология, навигация, тригонометрия так и остались лишь загадочными названиями. Формулы, которыми каждое занятие были исписаны доски и тетради, навевали тоску. Новеньких посвящать во все тонкости никто и не собирался, а сами они втянуться с середины обучения не смогли.

На занятиях техномагией здесь учились управлять мелкими механическими животными. Точнее, отдавать команды, подчинять себе, пытаться предугадать поведение... Но чаще всего – просто дрессировали как обычных домашних питомцев. На вопрос Дина «Не проще ли дать возможность каждому ученику собрать своего техномонстра?» на него посмотрели, как на сумасшедшего фонарщика, предложившего зажигать каждый фонарь по отдельности.

Тренировки в столичной Академии «воронам» и вовсе показались детской вознёй. Обязательное ежеутреннее построение, разминка и пара часов фехтования перед завтраком. Это после муштры Сорвела-то!

Кулачный бой здесь считали уделом черни, к рукопашному относились с большой прохладцей, поощряя переход в видоизменённое состояние. Приёмами бесконтактного боя, казалось, не владел даже преподаватель – высокий накачанный тип в обтягивающих рейтузах и приклеенной улыбкой на вытянутом лошадином лице. Крупные зубы и волосы, стянутые на затылке в длинный хвост, придавали учителю ещё больше сходство с лошадью. Впрочем, прозвище Конь гуляло по территории, и кому оно принадлежало, сомнений не было никаких.

Физинструктор проводил среди учеников соревнования «дальше, выше, быстрее» и устраивал матчи вроде привычной игры в мяч только с большим размахом. А ещё Конь очень любил, когда ученики ходили строем, поэтому маршировать на физплощадке (и не только) пришлось каждый день. На завтрак строем, на занятия строем, на тренировки строем... «Странно, как это они ещё в туалет строем ходить не додумались?» – бурчал неуёмный Вентур. В общем, все пятеро «ворон» очень быстро возненавидели такое времяпровождение.

Но зато будущих офицеров учили фехтованию. Правда, первая же попытка Рэмио помахать саблей закончилась тем, что прыщавый столичный дрыщ выбил у него из рук оружие в считанные секунды. И вторая, и третья.

– Сабля – оружие для офицеров. Возьмите метлу да подметите плац, – надменно бросил раздосадованному волку преподаватель – тощий молодящийся тип с тонкими усиками и зачесанными на бок обильно политыми маслом редкими волосами.

Метлу Рэмио взял. Вот только не поздоровилось тем его новым одногруппникам, которые решили, что «ворона-дворник – самое удачное решение». Тяжелая метла против трёх учебных сабелек оказалась неожиданно грозным аргументом. Может, из-за длины, вдвое превышающей длину «офицерского оружия». А может, из-за волка, последние пару месяцев здорово поднататоревшего под руководством Эрве использовать в бою любые подручные предметы.