Трое 2. Вы – моя стая

Глава десятая. «А ты умеешь кусаться!»

День угасал. Стихали крики чаек, копошащихся в поисках завалявшейся рыбёшки, в гуще вытащенных на берег рыбацких лодок . С моря на город наползал туман. И казалось, ночь приходит не потому, что где-то там за облаками солнце закатилось за горизонт, а потому что свет сожрала вязкая белая мгла, затянувшая улицы.

На высокой канатной бухте сидели двое мальчишек и ели горячие каштаны из бумажного кулька.

– Если так пойдёт каждую неделю, совсем богачами станем, – тихо рассмеялся светловолосый и похлопал себя по карману пальто. Карман отозвался приятным звоном.

Его сосед скептически покачал головой.

– Бишо предложил в следующую субботу сыграть в защите. Но сомневаюсь, что выйдет так же удачно.

А уж вышло и впрямь удачней некуда. Видимо, игра всегда происходила всегда по одному и тому же сценарию: долгая и безуспешная осада, во время которой игроки просто развлекали зрителей, а потом отрывались ворота и защитники появлялись, чтобы сразиться с врагами в открытом бою. Но в этот, благодаря вмешательству двух «мимопроходимцев» всё пошло совсем не как обычно. Ворота были открыты лазутчиками, нападавшие ворвались в крепость. Ошалевшие от внезапного поворота защитники даже не очень-то и сопротивлялись. И тогда Рэмио, взобравшись на стену, провозгласил себя новым хозяином крепости. «А кто сомневается – пусть попробует оспорить!» Желающих побороться за громкое звание нашлось немало – и битва разгорелась в новую силу. Дин же, спокойно усевшись на воротах, не принимал в бою никого участия. Почти никакого. Невидимые нити, тянущиеся к рукам кукловода, не замечал никто. Зато зрители хохотали, глядя на то, как бойцы, вместо того, чтобы нападать на самопровозглашённого «властелина», то вдруг принимались водить хоровод вокруг крепости, то дружно падали на четвереньки и начинали бодаться. Одолев в рукопашной схватке одного за другим всех претендентов, Рэмио доказал своё право зваться Властелином Твердыни (по крайней мере, до следующей субботы).

Трибуны расщедрились и на крики «браво» и на монеты. Свою долю честно завоёванных «богатств» парни получили у распорядителя игры – хитроглазого упитанного Мастера Бишо. Отсчитывая монеты, тот посетовал, что хороших игроков нынче мало, а в них двоих он видит «большой потенциал». Поинтересовался, откуда они, и, узнав, что мальчишки учатся в Хогклифф, принялся так рьяно нахваливать Академию и «благородных сыновей благородных родителей», что Дин спешно попрощался и поскорее утянул друга к трибунам, где они оставили одежду.

Натягивая пальто, волк крутил головой, высматривая незнакомку, однако её нигде не было. И всё же он запомнил, как она изо всех сил хлопала в ладоши и радовалась его победе. Когда же на вопрос друга, кого он ищет, он рассказал о ней, Дин весело хлопнул его по плечу и заметил, что так и надо – жизнь боевого мага слишком непредсказуема, чтобы тратить её на одну девчонку. Волк досадливо покачал головой – он не то имел в виду, но тут Дин внезапно побледнел и схватился за живот. Пояснил, что всё ерунда и скоро пройдёт, но такое случалось уже не в первый раз. И потому заставило мысли волка течь в ином направлении. В итоге они отправились к ратуше – встретиться с остальными воронами, а потом поискать тихое местечко, где можно посидеть, перекусить и переждать, пока внутренности Дина перестанет выжигать боль. Така странная и необычная для оборотня.

***

День пролетел незаметно. Юки, немного ошарашенная новостью о том, куда попала, то сидела тихой мышкой в Задней комнате, прислушиваясь к разговорам других девушек, которых здесь называли кокотками, то выбиралась на кухню, где распоряжалась ворчливая Бабара. Впрочем, Мерсье, к которой она напрямую обратилась с вопросом «Вы хотите сделать из меня проститутку?» только отмахнулась. Но поскольку Юки не отставала, раздражённо пояснила, что «для того, чтобы научить девицу раздвигать ноги, достаточно пары минут. Твоё же обучение будет длиться куда дольше и обойдётся кое-кому намного дороже»

– И хотя твой покровитель, – мадам произнесла это слово со странной интонацией, – мог бы снять комнату во вполне приличном пансионате, я тебя не просто так оставила здесь. Держи глаза и уши открытыми, не чурайся подглядывать за другими девушками. У них есть чему поучиться. Как минимум тому, как вытягивать из мужчин деньги. Навык, который никогда не будет лишним.

Но Юки стеснялась заходить и в Красную гостиную, и в танцевальную залу из опасения, что её тоже примут за одну из «куколок Мерсье». Да и в платье, чересчур свободном и открытом она чувствовала себя непривычно. Поэтому старательно пряталась от глаз посетителей то на кухне, то в Задней комнате.

Окна этой части дома выходили в унылый маленький дворик, и девушка, привыкшая к ежедневным тренировкам под открытым небом, очень быстро стала томиться в душной атмосфере полутёмных комнат. Она выбиралась на кухонное крыльцо, где топталась по скользким доскам, но очень быстро возвращалась обратно – вонь помойной ямы мало напоминала свежий лесной воздух.

Ей хотелось погулять по столичным улицам, посмотреть на Архтандол при дневном свете и поискать Столичную Академию. А кроме того, сегодня же суббота – может мальчишки сейчас тоже где-то в городе? Но её вещи Бабара куда-то унесла, а вместо грубых ботинок выдала атласные туфельки на такой тонкой подошве, что Юки чувствовала каждый гвоздик в половицах, а уж доски кухонного крыльца холодили пальцы ног, затянутые в чулочный шёлк, почти мгновенно.

Ближе к обеду ленивая суета сменилась суетой куда большей. Салон шумел и бурлил. В передней толкалась толпа, двери танцевального зала распахнулись и оттуда непрерывно доносилась музыка. В гул мужских голосов то и дело вплетался женский смех. Девушки напудрились, накрасились ещё больше и стали напоминать кукол из магазина игрушек. И почти всё время проводили в гостиных комнатах, которых, как оказалось, было две – вторую, не такую богатую и носившую название Чёрная, Юки обнаружила возле кухни. С общим коридором Чёрную гостиную соединял короткий тамбур, в который вела та самая хлипкая дверца. Сама же гостиная была вовсе не чёрной, хотя и трудно сказать, какой цвет в ней преобладал – из-за клубящегося в воздухе табачного дыма и полумрака стен было не разглядеть. Зато здесь имелся отдельный выход. Да и в остальном с Красной эта гостиная имела мало общего и больше напоминала какой-то разбойничий притон – посетители здесь были не настолько хорошо одеты, физиономии и говор грубы, а в воздухе стоял такой отвратный запах табака и алкоголя, что Юки, едва заглянув в зал, тут же поспешила вернуться в кухонный коридор. Теперь понятны были слова о паучихе – Мерсье, похоже, сидела сразу на двух стульях: и богачи обласканы, и всякая шушера не в обиде.