Трое из Академии Рэйвенкаст

Глава десятая. Игра на выбывание.

«Похоже, что таинственное везение закончилось так же внезапно, как и началось», – уныло подумала Юки, сползая с кровати. Да и было ли везение? За несколько дней с ней случилось столько всего... И хорошего, наоборот, было очень-очень мало.

Дин ещё спал, Рэмио проснулся одновременно с ней, но вскочил с постели раньше и уже успел занять ванную.

Юки присела, чтобы собрать свои учебники, валяющиеся на полу. Небось, Рэм со стула сбросил! Вот же противный мальчишка! Она попробовала подняться со стопкой книг и ойкнула – мышцы категорически отказывались подчиняться. Ничего себе! А ведь сегодня новая тренировка, и Сорвел ясно дал понять – поблажек никому не будет.

Девушка по одной переложила книги на стул и, опираясь о сиденье, поднялась.

Ноги не слушались, тело болело, руки не поднимались – она с трудом натянула свитер. И, самое обидное, кажется, вместе с исчезнувшим везением, всё вернулось на круги своя – она снова никто. Даже в этом новом интересном мальчишеском мире... она по-прежнему хуже всех.
Братья Механики, как она гордилась тем, что смогла отжаться целых четыре раза! Милли так даже и один раз не отжалась бы! Но радость быстро угасла, когда оказалось, что даже хиляк Вейзел, который был ниже её на целую голову, отжался в два раза больше. О других и говорить нечего.

Стукнула дверь – выскочил Рэмио, но не успела Юки доковылять до ванной, как туда уже шмыгнул Диндарел.

– Эй, я первая встала! – возмущённо крикнула она в закрывающуюся дверь.

– Зато я первый зашёл, – отозвался из ванной Дин.

Вернулась к столу. Какие очередные сюрпризы принесёт новый день? Где-то тут должно быть расписание... Но вместо расписания пальцы неожиданно вытянули тонкую пачку сшитых анкетных листов. Книжник отдал их вечером с наставлением отнести в лазарет и срочно пройти медосмотр.

Братья Механики! Как же она могла забыть?

Юки опустилась на стул, совершенно не обращая внимания на тут же поехавшую стопку книг. Конец игре – медосмотр ей не пройти.

– Не вовремя расслабилась – сейчас время утренней тренировки, – поспешил «обрадовать» её Рэм, но девушка даже не глянула на него.

Из ванной вышел Дин, промакивая лицо полотенцем.

– Чего приуныла? – весело спросил он. – Свежий утренний совет хочешь? Не задирай всех подряд – и нос целее будет.

Но Юки только мрачно покачала головой, показывая ему пачку анкет:

– Ты проиграл спор. Медосмотр быстро покажет, что я не парень – и меня вышвырнут из Академии.

Но Дин был не из тех, кто так легко сдаётся.

– Если это попытка откосить от утренней пробежки, то Сорвел её не примет. – Сунул он ей в руки грязные ботинки и подпихнул в сторону выхода. – Давай поторапливайся. А с медосмотром что-нибудь придумаем.

***

Новый день не принёс новых стычек, возможно, потому что после утренней тренировки Юки ощущала себя такой уставшей, что едва ходила. Даже разбитый вчера нос не так ныл, как измотанное тело. И огрызаться на утренние «цып-цып-цып» от Чироса тоже не было сил. Вдобавок ко всему сильно хотелось есть. Она едва успела перекусить за завтраком, потому что пришлось дежурить в столовой, и теперь с нетерпением ожидала конца занятий.

Первой по расписанию шла уже привычная Бытовая Магия. В этот раз, выслушав доклады, Ребане предложил учащимся по очереди называть любые приборы, работающие на магической основе, последний назвавший получает высший балл за урок. На удивление, последним оказался тихий кадет Сакадия, сказавший про лампочки в ручных фонариках. Если электрическое освещение городов назвали сразу, то такую мелочь, как маленький ручной фонарик никто и вспомнил – мощные аварийные фонари на ручном приводе чаще использовались, чем крохотные светляки, дававшие света лишь столько, чтобы подсветить замочную скважину, когда в потёмках возвращаешься домой.

– Часто с отцом на ночную рыбалку ходили, наживку насаживать на крючок темно, а с ручной лампочкой так вполне, – пояснил смущённый мальчишка, когда учитель выводил в журнале отметку.

А вот Юки не повезло – решив отсидеться, она не дала ни одного ответа, за что Ребане не преминул влепить ей отрицательный балл с возможностью исправить его в течение недели. А не исправишь – получай наказание в виде исправительных субботних работ.
Терять выходной совсем не хотелось, поэтому Юки дала себе слово, что при первой же возможности постарается исправить досадный минус.

***

Скучнейшие лекции по Социологии, на которые собрался весь первый курс и половина второго, вгоняли в тоску, напоминая о занятиях в Старшей школе. Юки сидела положив голову на сложенные руки и пыталась угадать, что сегодня будет на обед: несъедобная бурда или бурда вполне съедобная. В любом случае, можно будет на выходе набить полные карманы хлеба из большой корзины, а потом обжарить его до хрустящей корочки на комнатной жаровне – с фабричными мальчишками в Келлос-Паурусе они жарили хлеб на костре, было очень вкусно. Она почти не слушала преподавателя, но тут ухо уловило знакомое слово, и Юки подняла голову.

– ...оборотни. Так уж заведено в нашем обществе, что миром правят сильнейшие. А зверолюдей по праву можно назвать высшей кастой – ни один человек, даже обладающий магической искрой, не сравнится с оборотнем по выносливости, скорости реакции, и другим физиологическим показателям. Поэтому вы не встретите простых людей ни среди аристократического общества, ни на высоких должностях, ни, тем более, в правительстве.

– А как же декан Охвальдс, сэр? – раздался голос откуда-то из первых рядов.

– Наш декан получил высокое звание ещё во время войны, и его боевые заслуги никак не позволяют равнять его с фабричными рабочими, – усмехнувшись, ответил Лайел Динару – преподаватель социологии и самый молодой из всего преподавательского состава.

Сам он окончил Академию образования только в прошлом году и явился в Рэйвенкаст именно по протекции декана – тот настаивал на том, чтобы будущие армейцы были приспособлены не только к армейской дисциплине, но и могли при случае участвовать в разведывательных операциях. А такие знания, как глубокое устройство всех слоёв общественной жизни, этикет, правила поведения в обществе и даже тонкости подковёрных интриг – лишь одно из немногих, без чего им не обойтись. Юный Лайел прибыл в «воронье гнездо», как брезгливо называли Рэйвенкаст в министерстве образования, полный честолюбивых надежд и радужных планов, уже видевший себя скульптором, вылепляющим из грубой армейской глины прекрасных юношей.