Трое из Академии Рэйвенкаст

Глава тринадцатая. На войне как на войне

Воскресенье пролетело, как и всё хорошее, очень быстро. Рэмио исчез сразу после завтрака и объявился, только когда стемнело, а Дин весь день провозился со своими жестянками. Юки сидела возле него, наблюдая за работой, и баюкала в ладонях камушек с магической искрой. Удивительно, но становилось легче, когда она брала в руки кусочек кварца. Пару минут – и боль отступала, а потом и вовсе проходила. Зато магическая искорка разгоралась всё ярче...

***

Новая неделя принесла новые испытания.

Сорвел совсем озверел: утренняя тренировка превратилась в скоростной забег. Те, кто не уложился в отведённое время, отрабатывали штраф на физплощадке. Остальные учителя, казалось, соревновались в том, кто придумает пытку поизвращённей.

Серый Крыс превратил классную скамью в аллигатора и предложил группе «коллективной силой мысли» вернуть скамейке первоначальный облик. Юки таких чудовищ только на картинках видела, как и остальные, а оказалось, тварь умеет очень быстро двигаться. После урока трое отправились в лазарет, и только чудом никто не остался без руки или без ноги.

Ребане заставлял их изобретать альтернативные источники энергии, а один раз запер всю группу в тесном подвальном помещении: чтобы выбраться, всего-то надо было «оживить» разбитую лампочку и уговорить ржавый замок открыться. Нет, он точно ненормальный! Выбрались они только тогда, когда стало очевидно, что про них то ли забыли, то ли никто спасать и не собирается вовсе. Подсадили худышку Вейзела под потолок, чтобы он протиснулся сквозь прутья подвального окошка, обежал замок вокруг и открыл дверь с той стороны. Даже странно, что Ребане ключ в замке оставил.

Мало того, что на обед не успели, так ещё и от Сорвела за опоздание на тренировку получили очередной выговор и новый штраф – после ужина вместе со второй группой носить из лесу брёвна и строить на заднем дворе баррикады.

К концу недели Юки окончательно утвердилась в мысли, что все преподаватели психи, а Рэйвенкаст – какое-то жуткое место, где проводят эксперименты над учениками. Потому что стоило им перегородить задний двор, в Академии началась война. Да-да, самая настоящая война! Преподавательский состав разделился на два лагеря: «красные», возглавляемые Эрве, устроили себе штаб в деканате, а «синие», под предводительством Ребане, назвались Отрядом Сопротивления и обосновались на третьем этаже, в помещении бывшей библиотеки. Теперь после (а то и во время) занятий они изучали тактику ведения боя в замкнутом пространстве, на открытой местности, в городских и полевых условиях. В любой момент в класс мог ворваться отряд второкурсников и взять всех в плен. Точнее, попытаться взять, потому что преподы вели себя как самые настоящие военные командиры: Ребане старательно учил группу устраивать ловушки у входной двери (и ни разу не повторялся), оправившийся после падения с лестницы Колдуо никогда не начинал урок без подготовки боевого арсенала в виде кусков мела, мокрых тряпок и всего, что можно кидать в противника, а Серый Крыс один раз вооружил первую группу деревянными мечами, наспех созданными из карандашей. Лишь молодой социолог взирал с полным недоумением на всё это безобразие. Во всяком случае до тех пор, пока его вместе с несколькими учениками не взяли в плен в перерыве между занятиями. Тогда Бекас (как прозвали второкурсники нового препода за длинный тонкий нос) неожиданно собрался и организовал побег из коморки Привратника, где их заперли «синие», чем весьма повысил свой авторитет в глазах учащихся. А уже на следующий день петлицу его мундира украсил алый бант.

Юки и соседи оказались в разных лагерях, но после нескольких стычек, которые закончились тем, что Рэм затащил девушку в ванную и сунул прямо в одежде под ледяной душ, решено было сделать комнату территорией, свободной от военных действий.

Впрочем, война войной, а утренние тренировки никто не отменял. Только теперь во время забега легко было нарваться на засаду, а прохождение полосы препятствий для второкурсников ежедневно проходило «под огнём»: Сорвел выстраивал первый курс в две линии, и они с удовольствием обстреливали старшекурсников из вражеских команд комьями земли. Инструктор называл это «стрельбой по движущимся мишеням». Юки такое развлечение особенно нравилось: она выбрала своей мишенью Рэмио и ни разу ещё не промазала. Ох, и злился же он! А девушка только мстительно улыбалась, выбирая комки, где побольше жирной глины – пусть-ка сам моется в холодной воде.

И лишь столовая оставалась островком перемирия. Мастер Мясник с удовольствием принимал «раненых и убитых» в ряды дежурных, а во время еды только и разговоров было о том, кто побеждает, а кто кому ещё натянет штаны на голову.

– Интересно, почему нами командует Ребане, а не, скажем, Сорвел? – спросил как-то Толеро, осторожно дуя на горячую мясную похлёбку. – Из всех преподов, только он и Эрве служили в Армии, не считая декана, а теперь Сорвел в команде «красных». Конечно, у них больше шансов на победу!

– Как по мне, так лучше Ребане, который хоть что-то объясняет, чем Сорвел, который только и делает, что орёт, – проворчал веснушчатый Ниор Сакадия.

– Но пока что «красные» ведут в счёте. – Вейзел кинул обеспокоенный взгляд на доску, где мелом была расчерчена таблица боевых действий, и вёлся подсчёт баллов.

Юки, сидевшая с краю, молчала и только посматривала по сторонам, подмечая для себя кое-что:

Вот Эрве с насмешливым видом прошествовал мимо стола «синих преподавателей», алые эполеты на плечах профессора словно подчёркивали, кто здесь главный. Но Ребане даже не глянул в его сторону, элегантно повязанный синий шарф также выражал абсолютное презрение ко всем, кто носил цвета противника.

Алхимик и историк, случайно столкнувшись в узком проходе между столами, разошлись с таким видом, словно с удовольствием наплевали бы друг другу в тарелки.

А Колдуо корчил гримасы вслед Сорвелу, когда думал, что тот его не видит.