Трое из Академии Рэйвенкаст

Глава четырнадцатая. Ответный удар

Быть побитым – больно и обидно. Быть запертым – неприятно. А быть побитым и запертым – так противно, что кулаки сами сжимаются, когда представляешь гнусную рожу того, кто сыграл с тобой эту шутку.

Юки с Вейзелом были абсолютно уверены, что сидеть им взаперти до рассвета, пока не настанет время утренней уборки, и из своей коморки не выползет Мастер Привратник. Сейчас бы вытянуться на кровати, нырнуть в сон, чтобы хоть на чуть-чуть забыть про боль, пиявкой присосавшуюся к телу. Но удобства пленных на войне не предусмотрены. В чулане со швабрами, куда их затолкали, даже присесть можно было только на корточки, и Палач, если только он существует, успел получить несколько сотен заявок на голову Чироса и его дружков от сидящих на корточках подростков, прежде чем дверь их темницы распахнулась и весёлый голос Диндарела произнёс:

– Властью, данной мне при вступлении в ряды «красных», дарую вам свободу!.. И валите уже спать, а то ваше злобное пыхтение слышно даже под крышей.

***

Юки была так зла, когда влетела в комнату, что даже не обратила внимания, как вытянулись лица обоих парней, когда она не пошла переодеваться в ванную, как обычно, а просто отвернулась, чтобы содрать грязную и мокрую от чужих подошв рубашку, и быстро натянуть чистую. К синякам она уже потихоньку начала привыкать, а ярость, разгоревшаяся внутри, жгла так сильно, что даже заглушала боль. И всё же, перед тем как забраться в постель, девушка схватила с подоконника пульсирующий камушек и крепко сжала в руке.

Она почти спала, когда кто-то мягко, но настойчиво разжал её пальцы и вытащил «обезболиватель».

– На ночь нельзя, – щекотнул ухо шёпот.

– Дин, – позвала Юки тихонько, приоткрывая глаза и вглядываясь в склонившийся над ней тёмный силуэт, – как ты нас нашёл?

Она не увидела, скорее, почувствовала, как он улыбается. И слова, смысл которых она поймёт гораздо позже, легонько коснулись щеки:

– По запаху.

***

Тревогу забил Рэмио.

Когда стрелки часов подползли к десяти, а Юки ещё не вернулась с дежурства по кухне, он проворчал, что курица, видимо, решила свить гнездо где-нибудь в более подходящем месте. На что Дин ответил, что курицы не вьют гнёзда, но пора бы ей и в самом деле уже вернуться. А когда часы со скрипом отсчитали ещё полчаса, парни, не сговариваясь, вскочили и кинулись за дверь. Рэм сразу помчался во двор, а Диндарел решил пройтись по нижним коридорам спального корпуса. Найти Юки и впрямь было несложно – выпустив на волю чутьё, он отчётливо считывал из застоявшегося сырого воздуха коридоров её след. А когда нашёл в закутке под лестницей, то даже удивился – Юки и ещё один мальчишка сидели на полу нос к носу и так увлечённо что-то обсуждали, что не сразу поднялись на ноги, когда он открыл дверь. В голове мелькнула мысль, может, зря он их выпустил: в конце концов, война есть война, попались – сами виноваты. Но когда девушка, уже в комнате стянула рубашку, руки сами сжались в кулаки, и он почувствовал, как зазвенел от напряжения воздух там, где стоял Рэм – вся спина Юки являла собой один сплошной кровоподтёк.

Та-ак... Похоже, настало время вмешаться...

***

С самого утра в комнате повисла мрачная атмосфера. Юки собиралась на занятия хмурая, неразговорчивая. Диндарел не делал попыток её развеселить, и даже Рэмио, обычно не упускавший случая ляпнуть что-нибудь, в этот раз молчал.

– Я догоню, – затягивая шнурки на ботинке, предупредила Юки, заметив, что мальчишки, уже собранные, не торопятся выходить из комнаты, ожидая её.

– Пойдём вместе, – мягко возразил Диндарел, но девушка решительно перебила его:

– За дверью мы в разных командах, так что валите на завтрак без меня!

Она не заметила ни одобрительную улыбку, тронувшую губы парня, ни то, как он остановил приятеля, уже собравшегося что-то сказать. Пусть ещё не ворон, но уже не цыплёнок, и уж точно не курица сидела на полу комнаты и, упрямо стиснув зубы, готовилась к новому дню войны.

***

– Надо всё-таки вызвать Жестянщика, чтоб починил кран. Мне надоело бриться под душем, – ворчал Рэмио, когда они, проглотив очередную порцию грязи, шли на завтрак.

– Я ещё в понедельник передал Привратнику записку, он обещал, что Мастер починит трубу над библиотекой, а потом заглянет и к нам, – рассеянно ответил друг, занятый своими мыслями.

– Главное, чтоб хуже не сделал. А то знаю я его ремонты...

– Нам-то что? Это пусть Охвальдс волнуется, что его кабинет превратился в книжное хранилище.

– Да причём тут Охвальдс? Я за нашу ванну беспокоюсь! – возмущённо воскликнул Рэмио. – В прошлый раз он так починил, что вода текла вверх вопреки всем законам физики! А позапрошлый...

– Слушай, Рэм, – перебил его друг, – ты когда-нибудь раньше слыхал про эту Книгу Таинств, о которой говорила Юки?

– Обычная дребедень из тех, которые продаются с уличного лотка.

– А мне сдаётся, не такая уж обычная, – задумчиво произнёс Диндарел.

– И ты туда же! Похоже, безумие – заразная штука... – начал было Рэм, но они уже подошли к учебному корпусу, который гудел, как улей, полный пчёл.

В двери туда-сюда «летали» второкурсники, поэтому он не стал продолжать свою мысль, вместо этого хлопнув по спине пробегавшего мимо парня со стопкой книг:

– Эй, Фокел! Решил удариться в учёбу с самого утра, или Сорвел решил строить баррикады из книг?

– Декан приказал срочно освободить кабинет: приезжает важная шишка из министерства, а Жестянщик ещё не убрал воду с третьего этажа. Вот и тягаем в архив, – охотно пояснил Фокел.

Дин вынырнул из своих мыслей и прислушался к беседе.

– Это что ж теперь, у нас будет настоящая средневековая библиотека в мрачных подвалах с сырыми текущими потолками и гремящими цепями призраками? – развеселился Рэмио.

– Сырые текущие потолки уже есть в кабинете декана Охвальдса – можешь зайти побренчать цепями, а заодно поучаствовать в переезде библиотеки на новое место, – раздался за его спиной скрипучий голос Книжника.