Трое из Академии Рэйвенкаст

Глава пятнадцатая. Свинарник превращается, превращается свинарник...

Утром Юки было не добудиться. Она пробормотала, что ночью «совершала вылазку на территорию врага», поэтому ей полагается лишних два часа сна, и на все попытки выпытать подробности только бурчала ругательства в подушку, требуя оставить её в покое. Но поспать ей не дали всё равно – явился Мастер Привратник и потребовал, чтобы «штрафник Отсо срочно рвал подмётки на приёмку».

Недовольной девушке всё же пришлось выползать из-под одеяла, обуваться и тащиться вниз за коротышкой Привратником, а в спину её подталкивал злосчастный минус, полученный некогда от Ребане, и про который она, конечно же, забыла. А вот учитель, как выяснилось, не забыл – и прекрасная суббота под грузом трудовой повинности разом съёжилась, поблекла и превратилась в серый унылый понедельник. 

Приёмка оказалась небольшим длинным помещением на первом этаже спального корпуса. В обязанности Юки входило принимать от выстроившихся в очередь на коридоре мальчишек свёртки грязного белья, пересчитывать и сообщать сколько чего получено Мастеру Привратнику, который вносил полученные сведения в толстую расходную книгу. Затем свёрток надо было рассортировать по кучам (шерстяная одежда, льняная, свитера, постельные принадлежности тоже порознь), а уже знакомый ей рыжий Толле (видать, тоже проштрафился) бегал между стопками чистого белья и собирал комплекты на обмен.

Когда от длиннющей очереди остался лишь жалкий хвостик из нескольких человек, Юки «проснулась»:

– Мастер Привратник, постойте! А мне же, а нам же... Мы же тоже... – Она обвела рукой кучи грязного белья. – Поменять хотим!

Толстые линзы неодобрительно глянули на девушку.

– И нам всем теперь ждать, пока ты сползаешь наверх и притащишь ещё работы?

– Я быстро! – крикнула она, выскакивая в открытую дверь.

Естественно, соседи уже ушли на завтрак! Юки кинулась к кровати и принялась быстро раздевать одеяла и сдирать с подушек наволочки. Потом пособирала по углам грязные рубашки, нашла пару свитеров (пойди разбери чьи), сдёрнула с решётки жаровни суконные штаны и остановилась.

Они что, целый год проучились и не знали, что можно сдать бельё и одежду в стирку? Да ну! Но почему тогда не предупредили её? Из вредности? Вроде нет – Рэм вон когда тренировочные штаны одевает, такие уж грязнющие... Им что, просто нравится жить в свинарнике?..

Девушка, словно очнувшись, осмотрелась вокруг: книги, инструменты Диндарела, верхняя одежда –всё это валялось где попало и как попало, вперемешку с яблочными огрызками, скомкаными бумажками, палками, кусками угля(?), карандашами (большинство из которых были сломаны и обгрызены) и ещё кучей самых разных вещей, от понятных (вроде обёртки от карамельной тянучки) до совершенно необъяснимых (таких как прозрачные стеклянные шарики, размером чуть меньше дюйма).

В Старшей школе девушек воспитывали в строгости, а уж поддержание порядка в комнате и личных вещах было и вовсе одним из главных правил. Конечно, попав в Рэйвенкаст, Юки сразу обратила внимание на царящий в комнате беспорядок, но волна событий подхватила, накрыла с головой, утащила глубоко-глубоко, и Юки стало просто не до того. Теперь же она словно вынырнула на поверхность и поняла, что из валяющегося вокруг неё мусора запросто можно построить крепость, да ещё останется на метательные снаряды, если вдруг в комнате вновь развернутся военные действия.

Видимо, пришла пора вспомнить добрым словом мадам Морин и её слова «человека от свиньи отличает не только наличие платья, но и чистота дома, в котором он живёт».

***

Естественно, на завтрак Юки не успела. Пока увязали грязное бельё в узлы, пока погрузили в фургончик, который отвезёт всё это добро прачкам, пока она, поднявшись наверх, перестелила постель... Потом понадобилось разобрать книги, наваленные на стулья, чтобы было куда сложить стопку одежды. А когда она спустилась к Мастеру Привратнику за щёткой, тот заставил принимать прибывшую из города партию зимней одежды...

К тому времени, как вернулась в комнату, оказалось, что исчезли пальто Диндарела и куртка Рэмио, зато на сиденье стула появился свежий отпечаток чьей-то подошвы. Юки уже хотела разозлиться, но тут её за нос цапнул дразнящий запах. Присмотрелась и заметила на столе заботливо накрытый кусок пирога. Он прятался под поставленной домиком книгой . Книга, конечно, не вынесла такого обращения, и её страницы грустно взирали на Юки двумя безобразными жирными пятнами. Зато пирог ещё не успел остыть. И девушка почувствовала, как глазам стало горячо, в носу защекотало, а внутри словно поселились много-много маленьких солнечных зайчиков. Осторожно присела на стул, отщипнула кусочек пирога, положила в рот. А потом отбросила щётку, схватила весь кусок и принялась есть, радостно постукивая ногой по полу и жмурясь на солнечных зайчиков, разбежавшихся по всей комнате, отчего сразу стало светлей и радостней.

Да, когда о тебе заботятся – это так же вкусно, как сочный мясной пирог. Даже нет – в тысячу раз вкуснее!

***

Ильменбрук зябко ёжился от холода. С него уже давно облетел франтоватый лоск блестящих на солнце мостовых, парки лысели, теряя вместе с листвой свой самодовольный вид, а пыль и копоть заполнивших центральные улицы машин припудрила лицо города, заставляя его казаться старше и суровей, чем он был на самом деле. Дерзкий осенний ветер нахально крутил флюгеры на крышах, толкал жестяные вывески, заставляя их возмущённо скрипеть, и разгонял во все стороны уличный смог. Ничего, скоро с севера приползут тяжёлые тучи, и город оденется в снеговую шубу, растеряет свои острые углы и превратится в добродушного старикана, ворчащего на молодёжь. А те будут кидаться снежками друг в друга, скользить по гладкому речному льду и, конечно же, целоваться в подъездах.

Рэм перебежал мостовую перед неспешно плывущим омнибусом и нырнул в знакомую подворотню. Под аркой витал нежный запах свежей выпечки. Бабушка у них в гостях! Значит, ему удастся перехватить чего-нибудь до обеда, а то желудок уже давно выказывает своё недовольство.