Трое из Академии Рэйвенкаст

Глава семнадцатая. Жестянщик рассказывает сказку

Маленький чистый кабинет сверкал ослепительно белыми стенами. Белая ширма огораживала угол, белое полотенце висело на крючке возле такого ослепительно чистого жестяного умывальника, что он тоже казался белым, как и шкафчик под ним, и стеллажи вдоль стены с совершенно ровными белыми рядами формуляров.

Солнечный зайчик, запрыгнувший в окно, заблудился в этом белоснежном царстве и заметался в поисках выхода. Сидящий за столом мужчина, в обычном сером сюртуке, рассеянно отмахнулся от скачущего пятна света, но не перестал заполнять лежащий перед ним формуляр, время от времени сверяясь с данными в соседнем листе.

– Слабо выраженная телесная маскулинность, астеническое телосложение... – бормотал он себе под нос. – Раздевайтесь.

– Как? – не поняла Юки, стоявшая у стола.

– Снимайте рубашку, спускайте штаны, – пояснил фельдшер, продолжая что-то быстро писать.

Девушка растерялась, оглянулась на дверь. Книжник потребовал, чтобы она прошла медосмотр в понедельник перед завтраком, и остаток дня Юки провела на нервах, пока вернувшийся Дин не успокоил её, сказав, что поможет. Но, видимо, придётся как-то выпутываться самой.

– Ну? – фельдшер глянул на неё поверх очков.

– Видите ли, сэр, – смущённо пробормотала Юки, – дело в том, что я...

Тут дверь распахнулась, и в кабинет влетел Рэмио. Совершенно не обращая внимания на девушку, он быстро заговорил, переводя дыхание, как после быстрого бега:

– Сэр Иганаус!.. Там... скорее...

Фельдшер тут же вскочил со своего места, подхватил маленький чемоданчик, стоявший у стола, и спешно направился к выходу.

– ...на спор... не рассчитал силу... – доносился до Юки взволнованный голос Рэма, быстро удаляющийся по коридору.

– Закрой дверь!

Она обернулась – в окно уже влезал Дин.

Юки кинулась к двери и быстро прикрыла её, а парень тем временем устроился на месте фельдшера и вооружился ручкой.

– Та-ак, что, говорите, вас беспокоит? – спросил он, делая вид, что поправляет несуществующие очки.

– В штанах у меня чего-то не хватает, – фыркнула девушка. – Давай быстрее, пока Иганаус не вернулся!

– Ну, в наш век механики «чего-то не хватает» – вовсе не проблема, – философски заметил мальчишка, пододвигая к себе бумаги. – Соберём вам механический протез, прикрутим – другие ещё и завидовать будут!

Он вытянул из стопки чей-то чужой формуляр и, посматривая в него, принялся быстро заполнять лежащий на столе лист.

– Если Иганаус спросит, скажешь, что медосмотр закончен, а он просто забыл тебя отпустить. Он поверит.

– Что ты там пишешь?

– Историю твоего здоровья. Кстати, могу поздравить, оно у тебя отменное!

Юки подошла и заглянула к нему через плечо – Дин заполнял все строки стремительными размашистыми каракулями.

– Откуда ты знаешь, что писать? – удивилась девушка.

– Я и не знаю.

– Но...

– Ты можешь разобрать, что здесь написано? – спросил Дин, поднося ей к лицу больничный формуляр.

Юки покачала головой.

– Бьюсь об заклад, он и сам не может разобрать свою писанину, – довольно кивнул парень.

***

Военные действия на территории Академии, вопреки всем ожиданиям, не возобновились с началом новой недели. Что весьма странно, учитывая, что по баллам выиграли войну «синие». Ребане сиял. Его синий шарф развевался победоносным шлейфом, когда преподаватель лёгкой походкой проносился по коридорам замка. Но Эрве равнодушно воспринял своё поражение, во всяком случае, по его невозмутимому виду нельзя было сказать, что он чем-то недоволен.

Утром второкурсники, нагрузив рюкзаки яблоками, под руководством нескольких преподавателей отправились в лес изучать тактику ведения боя в новых условиях. А после обеда случилось нечто, что послужило толчком, изменившим судьбу ещё одного участника этой истории...

***

– Ни одного яблока больше в рот не возьму, – ворчал Рэмио, пытаясь мокрой тряпкой стереть с кожаных штанов засохшую ржавую кашицу.

Дин достал из рюкзака круглый жёлтый плод, потёр о свитер...

– Скажешь, было б лучше, если б мы обстреливали друг друга коровьими лепёшками?

...и с аппетитом захрустел.

– Я б на это посмотрела! – тут же встряла лежащая на кровати Юки.

Рэмио скривился, но ничего не успел ответить – из коридора послышались грохот и лязганье металла, дверь распахнулась, и на пороге возникло странное существо. Ростом оно было Рэму по плечо, но шире его раза, наверное, в три. И от человека в нём была лишь... шляпа, кокетливо украшенная выцветшей атласной полоской.

Впрочем, не только. Встреть вы это создание в тёмную безлунную ночь, когда оно стоит неподвижно, опустив голову и прислушиваясь к чему-то, понятному только ему самому, то издалека вы запросто можете принять его за человека. Но стоит присмотреться внимательнее – и перед вами возникнет куча металлического хлама, совершенно непостижимым образом склёпанная, свинченная между собой множеством болтов и кое-где скреплённая кусками тонкой медной проволоки. Глазами ей служили два обрезка трубы, загнанные глубоко в «череп», собранный из каких-то гнутых трубок, пластин, обрезков тонкой алюминиевой сетки. Остатки разбитых гогглов прикрывали «глаза», а заодно держали нос, вырезанный каким-то шутником из куска жести. Две узкие полоски металла образовывали некое подобие рта, а сквозь тонкую сетчатую шляпу тускло светились механические мозги – беспрестанно крутящиеся шестерни, колёсики и ходящие взад-вперёд миниатюрные поршни.

Над телом тот, кто его создавал, и вовсе не заморачивался: нечто кубообразное, неповоротливое, пыхтящее было скрыто от посторонних глаз криво сидящим старым сюртуком, болотного цвета, застёгнутым на разномастные металлические пуговицы. С самого низа одной пуговицы не хватило, и её заменяла наспех пришитая смятая металлическая шайба. Руки целиком прятались в длинных обтрёпанных рукавах, а ноги успешно заменяла поршневая система с кожаными латками на круглых «коленях». Каким чудом всё это держалось, ходило, жило, знал, наверное, только его создатель. Казалось, сделай существо ещё шаг – и развалится на части. Всё в нём подрагивало, бренчало, звенело и скрипело. Однако, передвигалось оно довольно бодро, хоть иногда и неловкими рывками, словно что-то беспрестанно заедало в этом нелепом кошмарном механизме по имени Мастер Жестянщик.