Трое из Академии Рэйвенкаст

Глава восемнадцатая. Магическая искра

Осень оборвала с деревьев последние листья и по утрам теперь часто плакала дождями. На завтрак ученики являлись мокрые, взъерошенные, как подзаборные щенята. И так же встряхивались, разбрызгивая во все стороны воду и грязь. Первая группа еле ноги тянула – Сорвел им устроил ночные тренировки, и поспать мальчишкам удавалось только пару часов перед рассветом. Вторая и четвёртая выглядели не лучше: во вторник с утра они бежали кросс, теперь половина отдыхала в лазарете, остальные на завтрак тоже не явились – какой завтрак, когда от одного запаха еды желудок просится наружу? Один Эрве выглядел красавцем даже в мокрой рубашке, прилипшей к телу, даже по колено в грязи. Вот уж кому всё было ни по чём!

Рэм сел за стол, взял ложку, проводил взглядом этолога и подумал, что не зря ходят слухи, будто из столицы его турнули за любовные похождения. Да уж, профессор всегда выглядел как герой кинофильмов. А если учесть его боевое прошлое... Даже странно, что он взялся преподавать в Рэйвенкаст этологию. Нет, в предмете он, конечно, спец! И тренер по рукопашному бою из него был отменный. Но, как по мнению Рэмио, было б куда лучше, если б Эрве помимо рукопашки преподавал ещё и боевую магию. Герделлин, нынешний боевой маг, больше внимания уделял теории, пускаясь в длинные пространные разногольствования относительно того, как магия течёт по телу, как держать открытыми протоки, как контролировать силу удара... Этому достаточно было посвятить одно занятие, а они уже месяц топчутся на месте. Многое приходилось постигать самостоятельно, прислушиваясь к себе, налаживать контакт с силой, живущей внутри. Но это всё теория. Практики было ничтожно мало. Кстати, насчёт практики.

– В субботу ярмарка на Рыночной площади, ты идёшь?

– Ммм... Пожалуй, – пробормотал Дин, задумчиво кроша хлеб в тарелку с кашей.

Рэмио отложил ложку и повернулся к другу.

– Каталина про тебя спрашивала. Ты давно не заходил в парк, где пропадаешь?

– Занят был, – пожал плечами Диндарел и сунул в рот кусок хлеба.

– У меня деньги совсем закончились, а скоро День рождения у Шер, она, кстати, и тебя приглашала.

Дин кивнул головой, а потом, быстро проглотив, сказал:

– Давай Юки с собой захватим. На Ярмарку.

– Это ещё зачем? – нахмурился Рэмио.

– Веселее будет.

– Если под «веселее» ты имеешь в виду, что она обругает какого-нибудь стража и нас всех заметут в приёмник, то я лучше погрущу в компании Шер и Каталины. С ними пусть не так весело, зато спокойней, знаешь ли.

Дин улыбнулся.

– Юки, конечно, не хватает воспитания...

–... и мозгов.

– Тут ты не прав, – покачал головой Диндарел. – Когда надо, она очень быстро схватывает. Я поговорю с ней. Думаю, проблем не будет.

Рэмио промолчал. Спорить с другом не хотелось. Дин, с виду мягкий, становился очень неуступчивым, когда не поддерживали его идеи. С него станется вместо ярмарки опять провести весь день в мастерской, а Рэму позарез были нужны деньги. Без Дина он не справится. Но что касается Юки...

Когда она сказала, что родом с севера. Нет, не точно, наверное. Но всё же... У него на мгновение появилась дерзкая мысль... Ведь сумела же она оживить искру в том куске механического сердца, которое притащил Дин! Так почему бы не попробовать?..

Нет. Это не только его тайна. И он не может рискнуть и довериться какой-то девчонке.

***

Юки мчалась по коридору: она основательно задержалась после завтрака, чтобы вымыться и переодеться, а первым занятием сегодня Бытовая магия. Опаздывать чревато. Но когда она влетела в класс, там ещё никого не было, только Вейзел стоял у окна, спиной к двери.

– Здоро́во!

Мальчишка вздрогнул и быстро повернулся, пряча что-то за спиной.

– А, это ты... – проговорил он, и вид у него тут же сделался заговорщицкий. – Глянь, чего покажу!

Юки подошла ближе – Вейзел держал в руках лист бумаги. Простой, выдранный из тетради лист. Но в середине было небольшое тёмное пятнышко.

– Смотри! – в голосе мальчишки послышался еле сдерживаемый восторг.

Они уставились на бумагу. Поначалу ничего не происходило, но затем пятно стало расти, становясь всё больше и больше, и внезапно разошлось посередине, как старая тряпка. Рваные края слегка подрагивали, дыра росла. И вот уже от листа осталась только тонкая белая рамка, да и она вскоре почернела и рассыпалась в прах.

Юки не удержалась от удивлённого возгласа.

– Я и раньше так умел, точнее не я, а оно само умелось. А теперь вот. Здорово, правда? – мальчишка так и светился.

– Детские фокусы! – раздался сзади презрительный голос, и Амрел, ухватив их за плечи, оттянул назад. – Вот что я́ вам сейчас покажу!

Он стал в позу, напустив на себя важный вид, вытянул руку в сторону окна и что-то забормотал себе под нос.

Вид у него при этом сделался такой забавный, что Юки хихикнула, а Вейзел так и вовсе рассмеялся во весь голос.

– Не отвлекайте! – шикнул на них Амрел и снова принялся бормотать.

Оконные стёкла задрожали, в воздухе появился чуть заметный гул. Поначалу слабый, он всё усиливался...

– Совсем рехнулся? – Влетевший в класс Дрём ударил Амрела по руке, прерывая опасную затею. – А вы чего стали рты раззявивши? – гневно обратился он к зрителям. – Если б этот кретин разбил окно, влетело бы всей группе! Вам снова кросс бежать захотелось?

При упоминании о прошлом наказании веселье мигом поспешило покинуть как Вейзела, так и Юки. Но тут Вейзел воскликнул:

– Слушайте, а ведь это всё после него и началось, после кросса! Помните, как всем было плохо?

– Угу, я чуть не сдох, – проворчал Кантор Толеро, вошедший в класс вместе с Дрёмом.

– И что? – хмыкнул Амрел. – Ну, устали с непривычки. Подумаешь!

Но Дрём уже начал что-то понимать.

– Устали – это одно. Но вспомни, когда тебя после хорошего забега тошнило до рези в желудке? А чтоб запахи не узнавать? Это вообще что-то непонятное.