Трое из Академии Рэйвенкаст

Глава четвёртая. Верхом на стервятнике

Юки неслась не разбирая дороги.

Небесный Часовщик, только б под ноги не попалась какая-нибудь скользкая арбузная корка! Свалиться в озеро помоев, чтобы по ней проехалась вся стая – вот будет достойный финальный аккорд для этого сумасшедшего дня!

Когда она удирала, вырвавшись от чуть не задушившей её Ларцо, то только чудом спаслась от погони: стаю взревевших стерлов опередил разогнавшийся омнибус, и Юки удалось (хоть и не с первой попытки) зацепиться за поручень и вскочить на подножку. Салон был заполнен до отказа. Не было ни то что сидячих мест – в проходе тоже стояли и сидели люди. Фабричные рабочие ехали в город веселиться. В другое время возница бы точно остановился и снял прицепившегося безбилетника, но, видимо, стервятников опасалась не только она. Омнибус гнал как угорелый, а за ним, с воем и рёвом летела стая железных монстров.

Ветер со свистом врывался под крышу омнибуса, рвал шапки с мужских голов и пытался заглянуть дамам под юбки. Он попытался было устроить зрелище повеселее, сорвав наглую «ворону» с подножки, чтобы скинуть её под колёса преследователям, но Юки держалась крепко.

Притихшие пассажиры оживились, как только стало ясно, что стерлам омнибус не догнать.

– В конец обнаглели! Что из них вырастет только? – надменно осведомилась сухая костлявая тётка (явно, училка), поправляя на голове сбившуюся от тряски изрядно поношенную шляпку.

– Оторви и выбрось, – поддержала её мрачная старуха с дряблым, будто пожёванным лицом.

– Уже выросло. И выбросили. Вон по дороге котится! – ответил сразу им обеим суровый работяга в латаном пальто с вытертыми локтями.

«Шляпка» покосилась на Юки и наставительно заметила:

– За проезд, между прочим, платить надо.

Её тут же поддержали остальные пассажиры, разом вспомнив, что они-то, чтоб до центра добраться, свои кровные выложили, а этот «оборванец» за их счёт прокатиться решил. Поднялся гвалт. Юки старательно делала вид, будто не слышит, что ей говорят. Однако, когда кто-то начал дёргать её за плечо, не удержалась, и начала огрызаться в ответ.

Тем временем фабричная зона постепенно перешла в серый пригород, промелькнули невысокие домишки, и омнибус вырулил на широкую шумную улицу. Здесь ему пришлось сбавить скорость – слишком большое движение было на проезжей части. Зато стерлы, напротив, легко лавировали в потоке машин и повозок, уверенно нагоняя добычу.

Юки не стала дожидаться, когда они подъедут совсем близко и, едва между домами мелькнул тёмный туннель проулка, спрыгнула с подножки. Чуть не попав под колёса мчащемуся навстречу паромобилю, увернулась от кэба и, пробежав пару десятков футов по тротуару, влетела в спасительный проулок. Если её не подводит память, за ним выход на улицу, ведущую прямо к мосту. А там уж она сумеет оторваться от погони на крутых ступеньках набережных спусков.

Рёв мотора за спиной на короткое время захлебнулся, а затем взвыл с новой силой, быстро приближаясь. Юки метнулась в сторону, чтоб не попасть под колёса железному монстру.

– Прыгай!

Обернулась на голос – и припустила ещё сильнее. Эти стервятники точно заговорённые! Вон тот, что её почти догнал, везёт на себе парня как две капли воды похожего на Рэма.

Стерл снова поравнялся с ней.

– Прыгай, дура! Живо! – заорали прямо на ухо, и грубая рука дёрнула за куртку.

Кажется, это и вправду Рэм! И Юки, не заставляя снова на себя орать, ухватилась за протянутую руку и запрыгнула на длинный выступ на боку стерла, откуда перебралась на сиденье сзади мальчишки. Стервятник недовольно взвыл, но Рэмио уверенно крутанул ручку и они с рёвом вылетели из проулка.

Машины летели им навстречу, сигналили, гудели. Возницы что-то возмущённо орали и грозили кулаками. Юки сжимала ногами горячие бока техномонстра, руками обнимала Рэмио и молилась Небесному Часовщику, чтобы только часы жизни, которые он отмерил им двоим, не закончились так скоро.

***

Если пройти через одну из дверей в ряду выстроившихся вдоль стенки деканата шкафов, можно было попасть... нет, не в очередной шкаф, а в узкий коридор. А в нём обнаружить ещё несколько дверей. С виду они ничем не отличались друг от друга. Даже табличек опознавательных не было. Но тому, кто часто сюда заглядывал, было известно, что за одной находился кабинет декана, чаще всего пустующий и заваленный бумажным хламом. Что же касается остальных, то каждая из них скрывала свои тайны. В субботу преподаватели обычно отсутствовали в замке, и в этот раз, похоже, кое-кто решил этим воспользоваться.

Высокая сутулая фигура заглянула в деканат и, не застав никого в помещении, аккуратно прикрыла за собой дверь, метнулась в сторону и скрылась в боковом коридоре. Через несколько мгновений оттуда послышался скрип, щелчок и снова тишина. Но если проследовать следом и прислушаться, или даже заглянуть сквозь плотно запертую дверь, можно было узнать много чего любопытного.

Шторы в кабинете были плотно задёрнуты, а для надёжности также прикрыты наружные ставни. Несмотря на погожий ясный день, здесь царил почти полный мрак. Впрочем, тот, кто сидел в мягком кресле у низкого квадратного столика, прекрасно видел в темноте.

Едва дверь за гостем закрылась, как тот выпрямился, расправил плечи, с лица сошло презрительное выражение. Только глаза глядели всё так же дерзко – вошедший не признавал ничьих авторитетов.

– Резко начал, – вместо приветствия заметил тот, кто ждал.

– А ты меня разве нянькаться с ними вызвал? – спокойно ответил гость, проходя в кабинет и разваливаясь на небольшом диванчике.

– Смотрю, волосы снова выкрасил?

– Соскучился по ярким краскам. – Провёл рукой по волосам, отбрасывая назад длинную прядь, но она снова упала на глаза. – Там, знаешь ли, только белый и белый. Снег другого цвета не бывает.

– Старый чёрт цеплялся?

– Не особо. – Пробежался взглядом по пустым стенам, по скудной обстановке, чуть задержавшись на неприметной этажерке в самом углу. – А ты в аскеты подался? Или удавку на шее затянули настолько, что уже мебель распродавать начал?