Трое из Академии Рэйвенкаст

Глава восьмая. Ой…

Дальнейшее Юки воспринимала так, словно её с головой окунули под воду. В ушах ещё немного шумело, картинка перед глазами плыла. Сильно шатало. К ним подбежали, кто-то схватил её за плечи и усадил на лавку, ещё несколько ребят удерживали Мичигана. Тот стоял, набычившись, обхватив одной рукой подбородок и тихо шипел сквозь зубы. Между пальцев текло что-то красное. В нос ударил сладковатый запах крови. Юки замутило...

Мальчишки вокруг шумели. Кажется, одобрительно. Она потрясла головой – шум в ушах постепенно сходил на нет, глаза стали видеть лучше, но тошнота не проходила, а в руке уже нарастала боль и онемение, словно она ударила стену. Ох...

– Что здесь происходит? – раздался высокий противный голос, и в конце ряда вырисовалась фигура историка Саккайера.

Все разом замолчали, быстро рассаживаясь по местам. Только Мичиган продолжал стоять на месте, словно не замечая преподавателя.

Юки вздохнула и уже открыла рот, чтобы признаться, как её опередили:

– Кадет Мичиган споткнулся и упал, ударившись об лавку, сэр.

Обернулась и перехватила предупреждающий взгляд Амрела. Он помнил, кто сделал его вожаком, и в очередной раз доказал, что она не ошиблась.

Историк подошёл к ним, взял пострадавшего за руку и отвёл от лица. Юки опустила взгляд, чтобы не видеть. А историк, брезгливо поджав губы, переспросил:

– Об лавку, говорите?

Он развернулся, доставая из кармана платок, и пошёл обратно. Спустился вниз, дошёл до кафедры, постоял немного, вытирая пальцы... И вдруг резко скомандовал:

– Шестая группа, встать!

Вокруг Юки выросла стена мальчишек, и она, пошатываясь, поднялась следом.

– Кто вожак?

Вверх взметнулись рука Амрела и окровавленная пятерня Мичигана.

– Даже так? – усмехнулся историк и взмахнул платком, как флагом. – Тогда проведём выборы. Кто за то, чтобы вашим вожаком был кадет Мичиган?..

Юки не видела, кто поднимал руки. Но когда учитель назвал имя Амрела, проголосовали все, кто стоял вокруг неё. Так Амрел Юз в очередной раз утвердился в роли лидера. И снова благодаря ей.

***

– У нас появился новый руководитель по воспитательной части, или мне привиделось? – иронично поинтересовался Ребане, заходя в деканат, где Сорвел, алхимик Марфуддин и Лайел Динару, преподаватель социологии обсуждали новый план учебного процесса.

– Разве? – удивлённо поднял голову юный социолог.

– Он говорит о красноголовой блохе, которая перекусала пол-Академии, – лениво пояснил Сорвел, развалившийся на диване.

За исключением, возможно, замдекана, он был единственным, кому выходки Мэрва не казались чем-то из ряда вон. На физплощадке порядки устанавливали они с Эрве, а что касается остальной территории – инструктора Сволочь это только забавляло.

– Не слишком ли много воли? – заметил Ребане, присаживаясь за стол. – Того и гляди обнаглеют в край и перестанут считаться даже с учителями.

Социолог смутился и сделал вид, что его очень интересует мозаичный узор столешницы. Занятия по социологии давно уже превратились в фарс. Если второй курс не уважал преподавателя, что уж говорить о третьем!

– А ты хотел бы взять воспитание своры зверёнышей на себя? – раздался голос Эрве, и этолог, бесшумно, как привидение, вышел из двери бокового коридора.

– Ты называешь это воспитанием? – поднял бровь Ребане. – Этому явлению есть другое, более верное определение – дедовщина.

– И лично я считаю, это пойдёт молодняку только на пользу, – ответил Эрве, разваливаясь на диване рядом с Сорвелом и закидывая ноги на спинку стула, на котором сидел социолог.

Ребане кинул быстрый взгляд на Динару, но тот только сдвинулся на краешек сиденья, подальше от грязных подошв этолога. Преподаватель бытовой магии презрительно скривился.

– Ой, – отмахнулся алхимик, подтягивая к себе план учебного процесса и изучая его через сдвинутые на нос стёкла круглых очков, – всегда всё было, и никогда никто не возмущался.

– Пока они не начали перекраивать под себя установленные порядки, – прошипел Ребане. – Позволишь? – И выдернул план из рук коллеги.

– В столовой всеобщая пересадка, в спальном корпусе бедлам... – Он достал из кармана карандаш, блокнот и принялся делать пометки. – ...А синий Борум, на минутку, тоже не из тех, кто легко сдаётся. Не удивлюсь, если в скором времени обе банды начнут делить территорию, и Рэйвенкаст затрещит по швам.

Последние слова Ребане произнёс отрешённо, будто бы весь с головой поглощённый изучением плана, но тот, кому его речь на самом деле адресовалась, прекрасно всё понял.

– Не затрещит, – пообещал этолог и усмехнулся.

О том, что хитрый лис[10] метит на его место, он был осведомлён давно. И этот разговор, как и все предыдущие, был нужен лишь для того, чтобы собрать показания свидетелей – вот, мол, как Эргел Эрве относится к своим обязанностям. И о письмах, отправленных в Министерство, замдекана тоже знал. Что ж, настало время прищемить лисий хвост...

***

В столовой Юки немного замешкалась, не сразу понимая, где ей сесть: все курсы перемешались. Вейзел и Дрём, как и раньше, обедали вместе с Толеро[11], но лицо Амрела мелькает за столом, во главе которого сидит Мэрв. Дин тоже там. Дин! Обедает вместе с Мэрвом! А как же их противостояние?

Юки поискала взглядом по сторонам, но Рэмио нигде не было видно. Что-то произошло, пока она была в лазарете? Утром она его тоже не встречала, потому что, схватив кусок хлеба с сыром, убежала искать Мастера Книжника, чтобы узнать, в какой она группе и выяснить расписание занятий. В деканат заходить не хотелось, а то, что было вывешено на стене в столовой, уже давно исчёркали и изрисовали – Вейзел рассказал, что в учебном плане произошли крупные изменения, и не все ученики с этим согласились (какой курс подразумевался под этим «все», было понятно без объяснений).

Тут её толкнули, и суп расплескался по подносу. Так, лучше сесть хоть куда-то, чем стоять в проходе. И она уже двинулась к первому попавшемуся свободному месту, как заметила остроносую голову Рока, почти скрытую широкими плечами Курта. Не сказать, чтоб Курт ей нравился (дружок Мичигана), но теперь они одногруппники и, если она правильно запомнила классификацию из учебника этологии, псы[12].