Трое из Академии Рэйвенкаст

Глава двенадцатая. Поймали!

Игра в мяч – любимое занятие всех учеников, кроме, пожалуй, совсем уж зелёных первокурсников. Самое то, когда речь идёт о том, чтобы показать, кто самый ловкий, самый быстрый и самый отчаянный. Правила просты: как можно дольше продержаться на длинной узкой площадке, по краям которой стоят двое старшекурсников и пытаются выбить мячом мечущиеся в пределах площадки фигурки игроков. Когда вышибалами становились второкуры, ещё было ничего. Но после третьего курса мало кто уходил без синяков – эти целили метко, били сильно. Больше минуты в одиночку не продержался пока никто.

Мэрв принимал и ловил мяч отстранённо, почти нехотя. Всё равно стадо, скопившееся на площадке, больше мешает друг другу, чем уворачивается от мяча. Снаряд каждый раз находит свою цель. Красноголовый был погружён в свои мысли. После того, как их вожак попал в лазарет, псы разом присмирели. Борум нескоро вернётся (если вернётся вообще), а пока они сообразят выбрать нового лидера... И тут же одёрнул себя – не для того его барс через пол-Империи тащил обратно, надо и об их договоре подумать. Вот только как поймать волчонка? Кто-то из этой парочки постоянно отирается рядом. Если не Шабел, то Серигала. А волк силён – один из лучших на курсе по боевой подготовке. Шабел, тот попроще будет. И психотроник из него так себе. Но в дуете с волком они выступают мастерски. Это даже он, Мэрв, вынужден был признать. Вот Отсо слабак. Хотя и дерзок. Такой наглый, что это даже вызывает симпатию. Жаль, что волчонок...

Мэрв поймал мяч и глянул в ту сторону, где первокурсники учились взбираться на отвесную стену. Внизу уже образовалась куча мала: все прыгали и подтягивались, помогая себе ногами. Поддержка других была запрещена правилами. Но вот чья-то мелкая фигурка с разбега взлетела на спины копошащихся одногруппников, оттолкнулась – и вмиг оказалась на стене. Мэрв одобрительно хмыкнул.

Стоп. А волчонок ли?

Псы рождаются с чувством долга. Служить – у них в подкорке записано. А Отсо выделяется как паршивая овца в стаде. Слишком независимый. Слишком одиночка. Нет, на пса он похож не более чем хорь на медведя.

Мэрв метнул мяч, разом сшибая с ног какого-то неудачливого первокурсника, и снова глянул на гибкую фигуру волчонка, восседающего на стене. Что ж, пришла пора им познакомиться поближе...

***

Хорошая способность – видеть в темноте. Впрочем, это и темнотой-то сложно назвать: ветер разогнал тучи, и ночь казалась скорее сумрачной. Ополовиненный кусок луны повис над макушками деревьев, давая достаточно света, чтобы не спотыкаться о кочки сухой травы, проросшей сквозь древние плиты. Здесь мало кто ходил, и лес направлял своих лазутчиков, чтобы прорастающая сквозь щели молодая поросль скорей разрушила последнюю границу между ним и каменными стенами.

Юки, стараясь держаться в тени, обходила замок по кругу. Она соврала Рэму за ужином, чтобы тот не увязался за ней к лазарету, а теперь жалела. Одной было страшновато – а ну как Вольврин рыщет по окраинам территории? И рука в кармане судорожно сжимала маленькое медное колечко. Поможет или нет, но это давало призрачную надежду, что в случае нового нападения, она хотя бы сможет поторговаться. Первые секунд пять.

Ужин только-только закончился, и ученики разбредались кто куда. Большинство в сторону спального корпуса, кто-то на тренировочную площадку – повисеть, поболтать. А несколько отчаянных голов с третьего курса всё же решились на вылазку в Ильменбрук, несмотря на строгий запрет Эрве. Но какие запреты могут остановить тех, кого в городе ждут трепетные девичьи сердца? Опасность их только подстёгивала.

Окна лазарета искать особо не пришлось – вон светятся на первом этаже. Девушка попробовала подпрыгнуть, чтобы достать до подоконника. Высоко. И даже зацепиться не за что. Как Вейзел сюда залазил? Одно слово – ласка. Присела и пошарила рукой по земле. Есть! И в окно полетел маленький камушек. Через несколько секунд в жёлтом прямоугольнике нарисовался тёмный силуэт. Юки взмахнула рукой, не совсем уверенная, что он её хорошо видит. А даже если и видит – откроет ли?

Фигура потянулась к ручке фрамуги...

– Спасибо за свитер! – На всякий случай она не стала дожидаться, пока он сказанёт какую-нибудь гадость, и, размахнувшись, кинула в окно скрученный и завязанный узлом мягкий ком.

И добавила:

– Я знаю, мясо до лазарета не доходит. Приятного аппетита! – Следом за свитером в окошко полетел небольшой бумажный свёрток.

– И это, – пока парень разворачивал неожиданный подарок и заглядывал внутрь, поторопилась сказать Юки, – не держи зла на Рэмио. Он... он за меня заступался.

И развернувшись, быстро зашагала обратно в спальный корпус, не подозревая, что в этот день на одного союзника у неё стало больше.

***

– Что ж, теперь Чирос тоже в курсе, – подвёл итог дня Диндарел, снимая с кровати покрывало – Юки каждое утро старательно заправляла постель со словами, что так комната выглядит гораздо уютнее.

Рэм, не спешил укладываться, поглядывая в сторону двери. После ужина упрямая мелочь отказалась возвращаться с ним в спальный корпус, сказав, что ей надо что-то обсудить с группой, а вот теперь он нервничал. Девчонка полдня ходила в свитере Дина, и уже к ужину сквозь сильный кошачий запах вновь начал пробиваться тонкий волнующий аромат. Как бы с ней опять чего не случилось!

– Думаешь, он будет молчать? – спросил он, постукивая костяшками по краю стола.

Дин кивнул.

– Будет. Я же говорил, надо играть на инстинктах. У гиен матриархат. Всем заправляют самки. У них в крови подчинение перед девчонками, вспомни городскую банду! А Юки дважды уделала его! Один раз с вороньим дерьмом, второй – когда заставила поверить в то, что он убил её вилкой. На такое, по меркам гиен, способна только очень крутая альфа-самка.

«И не только по меркам гиен», – подумал про себя Рэмио, но вслух не сказал ничего.

***