Трое из Академии Рэйвенкаст

Глава тринадцатая. Подстава

Юки, сжавшись в комок, сидела в углу клетки. Отсюда ей было видно, как старшекурсники под руководством Эрве отрабатывают приёмы боевой магии. Прежний преподаватель Герделлин получил расчёт, новый ещё не прибыл, и его обязанности временно принял на себя замдекана.

Ветер стих, хорошо что хоть дождя не было. Но стылый морозный воздух доставал даже сквозь свитер, студил спину, щекотал голую шею, вынуждая развернуться, чтобы забрать последние остатки тепла, спрятанные в озябших ладошках, прижатых к животу. Пообедать она не успела, а ужин так и вовсе не светит. От двери кухни повеяло аппетитным ароматом. Сглотнула слюну. Небось, Мясник паштет из потрошков готовит...

– Мёрзнешь? – её мысли прервал знакомый язвительный голос и, не получив ответа, фыркнул: – В следующий раз будешь думать своей куриной башкой, прежде чем лезть, куда не следует!

И Рэмио просунул между прутьев её пальто.

– Я б тебе притащил ещё кой-чего «согревающего», да жаль запасы кончились.

Юки вздохнула. Всё понятно – мстит за горчичники.

В воскресенье она уговорила его на этот фокус. Подумаешь – полежать под одеялом с налепленными на спину пластинками! Это ж ведь не горькую микстуру пить. Но когда волк с рычанием «У меня вся шкура горит!», попытался скинуть одеяло и отлепить горчичники, Юки вскочила на него сверху и обхватила руками за шею, не давая этого сделать. Дин так и ухохатывался, глядя на «безумные скачки верхом на волке». А Рэмио потом весь остаток дня ворчал, что он ей это ещё припомнит.

– Какой ты до-обренький, – ехидно протянула девушка, быстро натягивая на себя пальто. – А не боишься, что Эрве запалит?

– Запрет был только на поить-кормить-гладить. Вряд ли ты станешь это есть. – Скептически прищурился волк. – А гладить тебя я точно не собираюсь.

И фыркнув что-то вроде «свидимся после отбоя», ушёл.

***

Мало какой мальчишка горит добровольным желанием грызть гранит науки. А уж серые скучные кабинеты Академии и вовсе не то место, где хочется проводить свободное время. И если днём здесь полно народа, то после ужина шансы встретить кого-то сродни попыткам поймать сказочного фейри, исполняющего заветные желания.

Давно стих шум в коридорах, в учебных классах темнота выбралась из-под парт, из-за шкафов и заполнила собой всё свободное пространство, скрывая под своим покровом тех, кто, как и тот самый непойманный фейри, очень не хотел быть замеченным.

По коридору, осторожно, чтоб не разбудить эхо, прокралась чья-то фигура и шмыгнула в приоткрытую дверь кабинета истории.

– Ну? – встретил её нетерпеливый возглас.

– Вот.

Из рук в руки перешёл небольшой бумажный кулёк.

Тот, что сидел в классе, аккуратно отвернул уголок и заглянул внутрь. С губ сорвалось приглушённое рычание:

– Ты надурить меня решил, шавка?!

– Да нет же! – испуганно заскулили в ответ. – Всем известно, что он, как хомяк, только и делает, что хлеб в рукавах таскает и топчет в перерывах между занятиями!

– Ладно, – проворчали в ответ. – Но если не сработает, ты будешь следующим...

***

Дин вышел из дверей деканата. Он узнал, что хотел – Эрве отбыл в город, и появится не раньше завтрашнего утра. На посту дежурного учителя сегодня Сорвел, а этому дела нет до того, что творят ученики. Значит, самое время устроить небольшой розыгрыш... И парень улыбнулся, прижав руку к карману пальто, в котором свернулась клубком металлическая змейка.

Он уже спускался по лестнице, когда этажом ниже скрипнула дверь. Присел, затаившись за перилами, и увидел тощего остроносого первокурсника, который вышел из учебного класса, быстро глянул по сторонам и, бегом добравшись до лестничного пролёта, исчез внизу. Дин встал и осторожно спустился следом. Снова скрипнула дверь. Он снова спрятался, на этот раз в низком проёме подвальной лестницы (всегда можно сделать вид, что он только-только из мастерской Фуллиторпуса). Но делать вид не пришлось. Кто-то бодро спустился по лестнице и выскочил в коридор, ведущий к столовой. Парень покинул своё укрытие и потянул носом воздух. Хм... Кажется, затевается что-то нехорошее, раз уж пёс-малолетка снюхался с вожаком кошачьей банды. Что ж, на сегодня розыгрыш, видимо, придётся отменить, а заодно получше присмотреть за бесёнком, чей срок наказания вот-вот должен закончится.

***

Юки уже успела и замёрзнуть, и задремать, как скрипнула дверь кухни и громоздкая фигура Мясника заковыляла в её сторону.

– Эх, молодость, – приговаривал себе под нос Мастер, – всё бы им встрять в какую передрягу. Всё бы влезть, куда не просят, да набедокурить...

Он заскрипел замком, и решётка распахнулась. Юки, подхватившись, выскочила из клетки. То ли показалось, а то ли на воле и впрямь воздух пах совсем по-другому?

А Мастер между тем сунул ей в руки увесистый свёрток и легонько подтолкнул в сторону замка.

– Беги живей, цыплёночек! Не то этот бородатый ворчун оприходует все входы-выходы, и останешься ночевать на кухне, кхе-кхе.

Припустившая бегом Юки всё же успела расслышать еле слышное старческое «спасибо...» Правда, кому и за что, она так и не поняла.

В закрывающуюся дверь спального корпуса успела влететь, прошмыгнув подмышкой у Привратника и получив в спину ворчливое «Все порядочные ученики уже спят в обнимку с подушками, одна нечисть по двору шатается». И тут же наткнулась на поджидавшего её Дина. Ни слова ему не сказала, да и вовсе была не удивлена его присутствию – они с Рэмио теперь постоянно её караулили, не позволяя бродить по территории в одиночку. А уже поднимаясь по лестнице, почуяла вкусный запах, идущий от свёртка Мясника.

В комнате же ожидал ещё один сюрприз: на столе, освобождённом от учебников и прочего хлама, который там селился, как Юки не старалась следить за порядком, лежали три ячменных лепёшки, несколько кусков паштета и большое жёлтое, чуть побитое с одного бока яблоко.