Трое из Академии Рэйвенкаст

Глава тридцать третья. Кто я?

Сидеть на крыше прислонившись спиной к тёплой трубе дымохода, с наслаждением пожирать обжигающе горячий пирог и облизывать пальцы, по которым стекает вкусный мясной сок – что может быть лучше? Во всяком случае, так думалось Юки. Рэм не разделял её страсть к высоте. Даже сейчас он сидел на краю слухового окошка, опираясь на ставень, и старательно не смотрел вниз.

Пироги Юки самым бессовестным образом стянула с прилавка, пока Рэмио заговаривал зубы уличной торговке. На крики «Держи вора!» парень только досадливо обернулся и, бросив «Вот курица!», кинулся вдогонку. Но нагнав подругу в лабиринте мелких грязных проулков, даже не стал ругаться – сунутый ему под нос пирог пах так аппетитно, а Юки улыбалась так обезоруживающе, что волк лишь проворчал «чтоб это было в последний раз».

– Где ты воровать научилась? Я думал, у вас там была приличная школа.

Девушка пожала плечами и, проглотив кусок хрустящего теста, ответила:

– С фабричными мальчишками чему только не научишься!

Рэм покачал головой и проворчал:

– Ну ты даёшь.

– Да ладно тебе! – махнула рукой Юки. – Я думала, ты специально ей там плетёшь про погоду и уличную грязь! Неужто сам никогда ничего не тырил?

Рэм нахмурился. Старая история мигом всплыла в памяти. Если бы он не рос на улице... Если бы не связался с бандой фабричных крыс... Если бы «сам никогда ничего не тырил»... – вряд ли бы когда-нибудь вообще попал в Академию боевой магии.

– Я всего лишь хотел предложить ей убрать мусор вокруг и смастерить навес, чтобы честно заработать на эти пироги.

Внезапно над крышами взметнулся и поплыл волчий вой. Парень поднял голову и прислушался. Фор пропал, и, похоже, стая собирается избирать нового вожака.

– А тот страж... – вспомнила Юки, – ты... убил его?

– Конечно! А как же иначе было спасти твою шкуру? – спокойно отозвался приятель.

Она чуть не выронила пирог. Аппетит исчез сразу. Непрожёванный кусок застрял в горле, мешая дышать, и Юки, закашлявшись, просипела:

– Ты кх... вправду это хделал? Кхххехх... Из-за меня?!

– Конечно нет, куриная ты башка! – разозлился волк. – Оглушил только.

Он быстро доел свой пирог и сунул скомканную бумажку в карман.

– Убить стража! – Рэм скептически хмыкнул. – Но он явно уже очухался и ищет нас. Так что надо скорее выметаться из города. Как ты вообще умудрилась?..

– Совершенно случайно! – торопливо заверила его Юки, отпуская бумажный комок катиться вниз по скату.

Набрав разгон, смятый клочок бумаги подпрыгнул и исчез. Девушка не видела, как он, подхваченный ветром, пролетел над улицей, закружился в бешеном воздушном потоке и влетел в открытое окно мчавшегося паромобиля. Сидевший за рулём мужчина отвлёкся от дороги, чтобы поймать скачущий по приборной панели бумажный мячик и в этот момент на дорогу выскочила худая облезлая кошка. Догонявшая её дворняга в последний момент попыталась затормозить, но когти только беспомощно разъехались на скользкой мостовой...

Юки услышала шум, какие-то крики снизу, но не придала им значения. В этом городе постоянно что-то происходит. Даже странно, что на этот раз не с ней. Она уже рассказала Рэму, что из её затеи узнать про Форцео ничего не вышло (умолчав о деталях), на что волк ответил, чтоб она больше не встревала в это дело.

– А как ты меня нашёл?

Но волк уже спрыгнул обратно на чердак. Вместе со скрипом старых ступеней до неё донеслось:

– Совершенно случайно.

***

Рэмио спускался по лестнице и думал, как же эта полусгнившая скрипучая спираль напоминает его жизнь. Сколько себя помнил, он пытался пробиться наверх, кулаками прокладывая себе дорогу. Поначалу драки в приюте, позже на улице, затем в Академии... Всю жизнь он стремился занять своё место. Доказать себе и кому-то, что он чего-то стоит. Выбраться из ямы отчаяния, чтобы смочь то, чего не удавалось другим. Чтобы такие, как Сид, не думали, будто он хуже их только потому, что когда кого-то возили в школу в персональном паромобиле, он, Рэмио, чистил дымоходы (а то и подчищал то, что плохо лежит). Потому что быть бедным – худший из пороков. А быть сыном каторжника – клеймо на всю оставшуюся жизнь.

И вот теперь, когда он был почти у цели, судьба подло подставила ему подножку. Один шаг отделял его от того, чтобы вывести на волю стальную птицу, забрать Юки, семью и улететь отсюда далеко-далеко... Но машина так и осталась замурованной под землёй. И, похоже, что навсегда. Все выходы перекрыты, подземелье полно крыс, а теперь ещё и затоплено. Юки его оттолкнула...  И вот он кувырком летит вниз, так и не достигнув победной вершины.

***

– Там что-то случилось... – девушка, едва выйдя из подъезда, шагнула в сторону собравшейся неподалёку толпы, но Рэм схватил её за рукав.

– Если попадём в лапы стражам, с нами тоже что-то случится.

И потянул подругу в противоположном от происшествия направлении.

– Можете расходиться! Ничего страшного! Я отвезу его в госпиталь! – успокаивал толпу высокий крепкий мужчина в шинели, вытягивая через разбитое стекло водителя и бережно перенося его в свою машину.

Там, на заднем сидении уже сидел кто-то, замотанный в плащ, и даже не пришёл своему приятелю на помощь. Уличным зевакам и прочим любителям поживиться сплетнями на этот раз пришлось довольствоваться лишь разбитым остовом паромобиля да тем, что осталось от бедного пса. Облезлая кошка сидела на крыше театральной будки и деловито вылизывалась, будто всё это её вовсе не касается.

***

Юки радовалась тому, что зима превратила вчерашнюю грязь и лужи в твёрдую дорогу. Рэм вывел её из города окружными путями, и теперь им предстояло выбраться на большой тракт, ведущий в сторону замка. Когда волк объявился из-за спины свалившегося на неё стража, Юки даже не удивилась. Смешно было подумать, что друзья отпустят её в город одну, хотя она, конечно, постаралась удрать незаметно, когда все потянулись на обед.