Трое Из Лунного Света

7 Глава

«Она права.»

Мысль пронеслась в голове Камнехвоста, острая и ясная, как осколок кремня. Вся его ярость, всё жгучее желание доказать свою правоту — всё это вдруг показалось ему детской игрой. Игрой, в которую он играл, пока настоящий враг рыл нору под самыми стенами его родного племени.

Он отступил на шаг, опустив голову. Соль крови на губах напоминала ему о его же глупости.

— Она права, — прозвучал его собственный голос, хриплый и чуждый. — Жукохвост... он хотел войны.

Его взгляд скользнул по Утеснику. Зелёные глаза того всё ещё пылали, но ярость в них поутихла, уступив место тяжёлому, недоверчивому раздумью. Камнехвост видел в них то же смятение, что бушевало в нём самом.

И тут Лучистая, та самая хрупкая на вид кошка из песков, произнесла нечто, от чего шерсть на его загривке встала дыбом.

— А что, если... — её лиловые глаза расширились, будто она сама испугалась собственной догадки, — что, если эта Тень... это Беззвёздный Край?

Камнехвост почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Беззвёздный Край. Место, о котором воины его племени говорили шёпотом. Гнилое болото на самой границе их земель, куда не доносился шепот предков и куда даже самые отчаянные следопыты не смели соваться. Там не было ни света, ни жизни — лишь всепоглощающая, мёртвая пустота.

— Там нет звёзд, — тихо, больше для себя, прошептал Камнехвост. — Предки не видят эту землю. Они говорили о Тени, что пожирает звёзды... А что, если она пожирает их свет именно там? И оттуда ползёт к нам?

Утесник нахмурился, его уши нервно дёрнулись.
— Болото? Какое отношение болото имеет к нашему Священному Гроту? — в его голосе вновь зазвучали нотки старого недоверия.

— А может, предки пытались сказать нечто большее? — не сдавалась Лучистая, её взгляд метнулся от одного к другому. — Не просто о самой Тени, а о том, что она несёт? Может... они хотели, чтобы мы остановили не её, а то, что она сеет? Войну?

В голове Камнехвоста, словно вспышки молнии, начали выстраиваться обрывки событий. Горячие речи Жукохвоста о необходимости ударить первыми. Его собственное изгнание за попытку предотвратить бессмысленную жестокость. Подстроенное осквернение Грота, которое должно было стравить его племя с Племенем Облачных Вершин. Всё это было не просто злобой или глупостью. Это была идеально выстроенная схема, чтобы разжечь пламя войны.

— Войну, — голос Камнехвоста прозвучал глухо, но с непоколебимой уверенностью. — Они хотели, чтобы мы остановили войну. Ту самую, что вот-вот вспыхнет из-за нас. Из-за того, что сделали с тобой, — он кивнул на Утесника, — и того, в чём обвинили меня и её.

Он посмотрел на Лучистую, на её бледную, испуганную, но такую решительную мордочку. Он посмотрел на Утесника, который, казалось, наконец начал видеть дальше собственной обиды.

Трое изгоев. Трое, выброшенных своими племенами за то, что они отказывались играть по правилам ненависти.

— Жукохвост — не Тень, — медленно проговорил Камнехвост. — Он лишь её пешка. Как и те, кто стоит за ним. А настоящая Тень ждёт там, в Беззвёздном Краю. Ждёт, когда мы перегрызём друг другу глотки и ослабим друг друга. А потом она придёт и заберёт всё.

Он выпрямился во весь свой рост, впервые за долгие дни чувствуя не безысходность, а холодную, стальную цель.

— Мы не можем позволить этому случиться.

Утесник молчал ещё несколько мгновений, его зелёные глаза изучали их обоих. Наконец он резко кивнул.

— Ладно. Предположим, я вам верю. Что мы будем делать?

Камнехвост встретил его взгляд. Впервые за всю эту встречу в их глазах не было вражды. Было лишь общее понимание, общая тяжесть и общая цель.

— Сначала мы найдём воду и залечим раны, — сказал Камнехвост. — А потом... потом мы идём к Беззвёздному Краю. Мы должны узнать, что скрывается в этой тьме. И остановить это. До того, как будет слишком поздно.