Трое Из Лунного Света

12 Глава

Лучистая отпрыгивала, петляя по краю сияющей границы, чувствуя на себе горящий взгляд Сероуха. Он был подобен скале посреди ревущего потока. Пока его воины-марионетки, повинуясь единой воле, устремлялись к ней, их предводитель лишь следил, оценивая. В его холодных глазах читалось не беспокойство, а любопытство учёного, наблюдающего за поведением насекомого.

«Хорошо, — пронеслось в сознании Лучистой. Смотри. Смотри на меня. Только на меня.»

Она рискнула бросить взгляд в сторону глубокой тени, где должны были таиться Камнехвост и Утесник. Ничего. Лишь неподвижный, густой мрак. Ни намёка на присутствие. И это было лучшим подтверждением, что их план работает.

Внезапно в стане противника что-то изменилось. Двое воинов, бежавших в авангарде, замерли на полпути, их движения стали резкими, несогласованными. Один из них беспомощно тряхнул головой, словно пытаясь стряхнуть с себя невидимые путы. Это длилось всего мгновение, но Лучистая уловила это.

И в этот миг из самой гущи тени, словно выпущенная из пращи стрела, вынеслась серая молния. Это был Камнехвост. Он не рычал, не издавал ни звука. Его прыжок был воплощением чистой, безмолвной ярости. Он не пошёл на Сероуха в лоб — он обрушился на него сбоку, с того направления, откуда его меньше всего ждали.

Удар был сокрушительным. Два массивных тела сшиблись с глухим стуком, и Сероух, застигнутый врасплох, с оглушённым рыком откатился в сторону. На его плече, там, где когти Камнехвоста нашли свою цель, проступило тёмное, дымящееся пятно. Это была не кровь. Это было нечто иное, словно сама тьма, из которой он был соткан, получила рану и истекала ею.

— Предатель! — проревел Сероух, его голос впервые потерял ледяное спокойствие и наполнился яростью. Он отшвырнул от себя Камнехвоста, но тот уже отскочил, занимая оборонительную позицию.

И тут же, словно из-под земли, вырос Утесник. Он не стал атаковать Сероуха. Вместо этого он, гибкий и стремительный, метнулся к Жукохвосту. Тот стоял в оцепенении, его разум, разрываемый между чужим контролем и шоком от происходящего, не успел среагировать. Утесник врезался в него плечом, не нанося ран, но сбивая с ног, нарушая его связь с происходящим.

— ПРОЧЬ ОТ НЕГО! — взрывной рёв Сероуха потряс само пространство Беззвёздного Края.

Это был их шанс. Лучистая, забыв об осторожности, рванулась вперёд, к Камнехвосту.
— Назад! К границе!

Они побежали. Втроём. Отступая к сияющему полю Звёздного племени. За ними, оправившись от первого шока, поднималась вся волна воинов Беззвёздного Края. Но теперь их строй был нарушен. Ярость Сероуха, его крик, внесли смятение в отлаженный механизм. Одни бежали вперёд, другие замедлялись, озираясь.

Лучистая, обернувшись на бегу, встретилась взглядом с Сероухом. Он стоял, не пытаясь преследовать их. Одна лапа была прижата к ране на плече, из которой сочилась чёрная «кровь». Но не боль была в его глазах. В них горела бешеная, нечеловеческая ненависть. И обещание. Обещание страшной мести.

Он что-то крикнул им вслед, но слова потонули в нарастающем гуле. Лучистой почудилось лишь одно: «...НАЙДУ...»

Их выбросило из сна так же резко, как и в прошлый раз. Они рухнули обратно в свою расщелину, в реальный мир, где уже занимался рассвет.

Лучистая тяжело дышала, прижимая лапу к груди. Ран не было, но тело ныло, словно после долгого боя. Она посмотрела на Камнехвоста. Он сидел, сжавшись, его взгляд был прикован к его же собственным когтям. На них не было ни крови, ни следов тьмы. Но он смотрел на них так, словно впервые видел.

— Мы... ранили его, — проговорил Утесник. В его голосе не было триумфа. Лишь тяжёлое, тревожное осознание. — Мы тронули того, кого, казалось, нельзя было тронуть.

— Да, — коротко кивнул Камнехвост. Он поднял на них глаза, и в его янтарном взгляде бушевала буря. — Мы ранили его. И теперь он точно не оставит нас в покое. Мы разворошили осиное гнездо. По-настоящему.